На следующее утро один из похитителей привел Беллу в большую комнату и велел наговорить на пленку смехотворное послание для Ласло и всего семейства с просьбой как можно скорее собрать деньги и не обращаться в полицию. Ей пришлось много раз перечитывать его, прежде чем их устроила ее интонация и скорость чтения.
— А в конце скажи «я люблю тебя», — велел Рикардо.
— Не скажу.
Рикардо поднес автомат к ее виску.
— На твоем месте я бы сказал.
— Я очень тебя люблю, — прошептала Белла.
— Это должно расшевелить Эль Гатто, — сказал Рикардо.
Крисси, которую только что привели, чтобы и она надиктовала свое обращение, расслышала последние слова Беллы.
— Что происходит? — прошипела она, когда их снова заперли вдвоем. — Ты все время со мной плутовала. Почему ты только что сказала, что любишь Руперта? Он тебе все еще нужен.
Белла почувствовала, что краснеет.
— Нет. Этот тип все перепутал. По какой-то причине они убеждены, что я и Ласло без ума друг от друга.
Крисси разинула рот, потом закрыла, после чего стала взахлеб хохотать.
— Ты и Ласло? Господи, они, наверное, тупицы. Если бы они знали, как вы друг друга ненавидите.
Белла даже не поморщилась. Она делала большие успехи в науке самообладания, но ей было очень трудно не подавать вида, когда в течение всего следующего дня Крисси
повторяла «ты и Ласло» и заливалась смехом.
Теперь, когда за ней ухаживала Белла, Крисси много спала. Ей нужно было оправиться от всех потрясений последней недели. У Беллы было достаточно свободного времени, чтобы понаблюдать за похитителями.
Обходительный мужчина в голубом костюме уехал. Белла решила, что он, вероятно, один из близких приспешников Родригеса. Остались пятеро: Эдуардо, головорез с накачанным торсом и тихим вкрадчивым голосом; Диего, высокий блондин с ласковыми руками и голосом; темноволосый приземистый бородач Карлос; очень худой юнец Пабло без одного пальца, он постоянно молчал; и, наконец, высокий темноволосый Рикардо, вид у него был властный, и он, должно быть, отвечал за всю операцию. У всех, кроме Пабло, были обручальные кольца.
Двое из них несли постоянную охрану. Один стоял у входной двери дома, другой у двери комнаты Беллы и Крисси. На ночь один охранник оставался в их комнате и сидел с автоматом на коленях.
Самый противный был Рикардо. Он подолгу мог держаться спокойно, а потом вдруг становился вспыльчивым и сварливым. Не нравилось ей и то, как плотоядно он смотрел на Крисси.
Зато Диего был с ними очень добр. Как-то, когда она плакала, он достал платок и вытер ей глаза. Часто он растирал ей спину, которая болела из-за того,
что приходилось спать на полу. Но ее сильно пугало выражение жалости к ним, которое она замечала в его взгляде. Он, видимо, знал, что их убьют.
Физически она чувствовала себя разбитой.






