ШТИРЛИЦ, ГАНС (Барилоче, сорок седьмой) __________________________________________________________________________
–
Иди к ним, иди, - взмолился Ганс.
– Это акулы, они набиты деньгами и не умеют кататься, их перехватит дон Антонио, иди же, только ты можешь затащить их к нам!
– Не суетись, дурашка, - Штирлиц усмехнулся.
– Если они американцы, а они, действительно, скорее всего американцы, подойди к ним сам, янки любят тех, кто говорит через пень колоду и с акцентом, им нравится все иностранное... Я их отпугну нью-йоркским акцентом, они своих боятся - те обдерут их за милую душу.
Ганс, не отрываясь от окошка, заросшего ледяным плюшем, посреди которого он выскоблил щелочку и расширил ее быстрым, пульсирующим дыханием, цепко наблюдал за тем, как семь человек - пять мужчин и две женщины, одетые по-американски, достаточно скромно и в высшей мере удобно, но явно не для горнолыжных катаний, - топтались на месте, поглядывая то на коттедж Отто Вальтера, то на прокатный пункт дона Антонио.
–
Они меня не поймут, Макс, я же говорю по-английски с грехом пополам! И потом я смущаюсь, я не умею заманивать, это унизительно!
– Ну-ну, - сказал Штирлиц и поднялся.
– Попробую. Пожелай мне ни пуха ни пера.
На улице было достаточно холодно, но ветер с Кордильер уже не задувал; значит, через час-другой солнце начнет припекать; снег прихвачен ледяной корочкой, кататься нельзя, унесет со склона, разобьешься о камни; пока-то американцев экипируешь, пока-то поднимешь на вершину, объяснишь, как надо п л у ж и т ь - спускаться, постоянно притормаживая, установится погода, день будет отменным.
– Я вас заждался, - крикнул Штирлиц американцам издали.
– Уже полгода жду! Всех катал - и англичан, и голландцев, и французов, - а вот настоящих янки не поднимал на вершину ни разу!
Седой крепыш, судя по всему старший, резко повернулся к Штирлицу:
– Вы американец? Здесь!? Какая-то фантасмагория!
Заметив, что к прибывшим во всю прыть гонит младший брат дона Антонио, сумасшедший Роберто, Штирлиц ответил:
– За рассказ о моей одиссее дополнительную плату не беру,
пошли, я уже приготовил хорошие ботинки прекрасным леди - пятый и седьмой размеры, попробуйте спорить?!
Дамы не спорили; как истинные американки, раскованно и дружелюбно расхохотались, заметив, правда, что джентльмен им льстит, размеры чуть больше, шесть и семь с половиной, и первыми направились к прокатной станции Отто Вальтера.
– Они шли ко мне, Максимо, - прошептал сумасшедший Роберто, пристроившись к Штирлицу, который заключал шествие, словно бы загоняя американцев, будто кур, в сарай, широко расставив руки.
– Это не очень-то по-соседски.
– Надо было скорей поворачиваться, Роберто. И не устраивай истерики побью.
– Тогда они испугаются и уйдут от тебя.
– Верно, - согласился Штирлиц.






