– Очень интересное, - сказал Рыбкин.
– И что-то
странное получается со Старой Базой.
– Я там бывала с ребятами, - сказала Наташа.
– Еще когда строили нашу обсерваторию. Ничего особенного. Цементные плиты, все растрескалось, поросло саксаулом. Вы тоже думаете, что пиявки вылезают оттуда?
– Уверен, - сказал Рыбкин.
– Там огромное гнездо пиявок, Наташа. Там под холмом огромная каверна. И она, наверное, имеет сообщение с другими пустотами под почвой. Хотя я этих ходов не нашел.
Наташа с ужасом на него посмотрела. Краулер вильнул. Справа из-за барханов открылась обсерватория. На наблюдательной площадке стоял длинный, как жердь, Матти и махал рукой. Феликс вежливо помахал в ответ. Купола и здания Теплого Сырта скрылись за близким горизонтом.
– Неужели вы их не боитесь?
– спросила Наташа.
– Боюсь, - сказал Феликс.
– Иногда, Наташа, просто до тошноты страшно бывает. Вы бы посмотрели, какие у них пасти. Только они еще более трусливы.
– Знаете что, Феликс, - сказала Наташа, глядя прямо
перед собой, Матти говорит, что вы странный человек. Я тоже думаю, что вы очень странный человек.
Феликс засмеялся.
– Вы мне льстите, - сказал он.
– Вам, конечно, кажется странным, что я всегда прихожу к вам на обсерваторию поздним вечером только для того, чтобы выпить кофе. Но я не могу приходить днем. Днем я занят. Да и вечером я почти всегда занят. А когда у меня бывает свободное время, я прихожу к вам.
Наташа почувствовала, что начинает краснеть. Но краулер был уже у подножия плоского холма, того самого, который изображался на ареографических картах искривленным овалом с отметкой 211. На вершине холма, среди неровных серых глыб уже копошились люди.
Наташа поставила краулер подальше от песчаных танков и выключила двигатель. Феликс стоял внизу, серьезно глядя на нее и протянув руку.
– Не надо, спасибо, - пробормотала Наташа, но на руку все-таки оперлась.
Они пошли среди развалин Старой Базы. Странные это были развалины: по ним никак нельзя было понять, каков первоначальный вид или хотя бы план сооружения. Проломленные купола на шестигранных основах, обвалившиеся галереи, штабеля растрескавшихся цементных блоков. Все это густо поросло марсианской
колючкой и потонуло в пыли и песке. Кое-где под серыми сводами зияли темные провалы. Некоторые из них вели куда-то в глубокий, непроглядный мрак.
Над развалинами стоял гомон голосов.
– Еще одна каверна! Тут никакого цемента не хватит!
– Что за идиотская планировка!
– А что вы хотите от Старой Базы?
– Колючек-то, колючек! Как на солончаке...
– Вилли, не лезьте туда!
– Там пусто, никого нет...
– Товарищи, начинайте же съемку в конце концов.
– Доброе утро, Володя! Давно уже начали...
– Смотрите, а здесь следы ботинок!
– Да, кто-то здесь бывает... Вон еще...
– Следопыты, наверное...
Наташа посмотрела на Феликса.






