В коридоре было еще холоднее, но зато там стоял Жилин, могучий, мускулистый, в одних трусах. Жилин делал зарядку. Некоторое время Юра, обхватив руками плечи, стоял и смотрел, как Жилин делает зарядку. В каждой руке у Жилина было зажато по десятикилограммовой гантели. Жилин вел бой с тенью. Тени приходилось плохо. От страшных ударов по коридору носился ветерок.
– Доброе утро, Ваня, - сказал Юра.
Жилин мгновенно и бесшумно повернулся и скользящими шагами двинулся на Юру, ритмично раскачиваясь всем телом. Лицо у него было серьезное и сосредоточенное. Юра принял боевую стойку. Тогда Жилин положил гантели на пол и кинулся в бой. Юра кинулся ему навстречу, и через несколько минут ему стало жарко. Жилин хлестко и больно избивал его полураскрытой ладонью. Юра три раза попал ему в лоб, и каждый раз на лице Жилина появлялась улыбка удовольствия. Когда Юра взмок, Жилин сказал: "Брэк!" - и они остановились.
– Доброе утро, стажер, - сказал Жилин.
– Как спалось?
– Спа... си... бо, - сказал Юра.
– Ни... чего.
– В душ!
– скомандовал Жилин.
Душевая была маленькая, на одного человека, и возле нее уже стоял с брезгливой усмешкой Юрковский в роскошном, красном с золотом халате, с колоссальным мохнатым полотенцем через плечо. Он говорил сквозь дверь:
– Во всяком случае... э-э... я отлично помню, что Краюхин тогда отказался утвердить этот проект... Что?
Из-за двери слабо слышался шум струй, плеск и неразборчивый тонкий тенорок.
– Ничего не слышу, - негодующе сказал Юрковский. Он повысил голос. Я говорю, что Краюхин отклонил этот проект, и если ты напишешь, что
это была историческая ошибка, то ты будешь прав... Что?
Дверь душевой отворилась, и оттуда, еще продолжая вытираться, вышел розовый бодрый Михаил Антонович Крутиков, штурман "Тахмасиба".
– Ты тут что-то говорил, Володенька, - благодушно сказал он.
– Только я ничего не слышал. Вода очень шумит.
Юрковский с сожалением на него посмотрел, вошел в душевую и закрыл за собой дверь.
– Мальчики, он не рассердился?
– спросил встревоженный Михаил Антонович.
– Мне почему-то показалось, что он рассердился.
Жилин пожал плечами, а Юра сказал неуверенно:
– По-моему, ничего.
Михаил Антонович вдруг закричал:
– Ах, ах! Каша разварится!
– и быстро побежал по коридору на камбуз.
– Говорят, сегодня прибываем на Марс?
– сказал Юра.
– Был такой слух, - сказал Жилин.
– Правда, тридцать-тридцать по курсу обнаружен корабль под развевающимся пиратским флагом, но я полагаю, что мы проскочим.
– Он вдруг остановился и прислушался. Юра тоже прислушался. В душевой обильно лилась вода. Жилин пошевелил коротким носом. Чую, - сказал он.
Юра тоже принюхался.
– Каша, что ли?
– спросил он неуверенно.
– Нет, - сказал Жилин.
– Зашалил недублированный фазоциклер. Ужасный шалун, этот недублированный фазоциклер.






