Я была под защитой полнейшего безволия. Вся ответственность лежала на её плечах, не на моих. Она за все в ответе.
– Я бы ни за что не отважилась зайти сюда одна.
Когда мы уговорили половину второго pichet, у меня промелькнула мысль: неужели она после этого намеревается вести машину, но едва я собралась задать этот вопрос, как она снова наполнила мой стакан, и я забыла.
– Ой, нет, - сказала я.
– Хватит. Серьезно, - но сказала не всерьез, и она это поняла. Мы улыбнулись друг другу.
– Так ты, значит, бросила мужа?
– спросила она.
– Да, - сказала я. У меня щеки болели от постоянного усилия сдержать смех. Я старалась не смеяться,
хотя бы пока она намеренно не скажет что-нибудь смешное. Мне казалось, что хохот без причины - это явный признак того, что я пьяна. Или безумна. Или и то, и другое.
– Да. На улице Франсуа Премьер.
– На улице Франсуа Премьер?
– удивленно повторила она.
– И что же, он до сих пор там?
Слезы катились у меня по лицу. Вино иголочками било в нос.
– Не знаю, - пробормотала я почти в истерике от хохота.
– Не знаю.
Лица оборачивались к нам, глаза удивленные, рты открыты.
Крис вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– О Боже, - сказала она, - жизнь - невероятно смешная штука, если приглядеться.
Я кивнула.
– Так ты просто взяла и ушла, без ничего?
– мы понемногу успокаивались. Наступил тот момент, когда после приступа смеха никто толком не знает, как себя вести дальше.
– И когда это случилось?
– спросила она.
– Вчера.
– Так вот почему ты так жутко выглядишь.
– Потому что я в жутком положении, - сказала я.
Она бросила на меня острый взгляд.
– Нет, я имею в виду твою юбку и все остальное, - сказала она.
– Тебе лучше надеть что-нибудь из моих вещей.
– На меня ничего
из твоих вещей не налезет.
– Подберем. Ты же не можешь появиться у сестры в таком виде.
– Дело в том, - голос мой дрожал на грани нового взрыва смеха, - дело в том, что никакой сестры у меня нет.
– Нет, есть, - сказала она.
– В Тулузе.
– Нет, нету. Я наврала.
Дочка patronne23 принесла сыры и поставила перед нами на стол. Крис отрезала себе ломтик от куска сыра, который выглядел как черный треугольник, облитый сахарной глазурью.
– Попробуй, - сказала она, и я отрезала себе по ломтику от каждого куска, не зная, какой выбрать.
– Так куда же ты все-таки путь-то держишь?
– спросила она.
– Никуда. Сама не знаю.
– Я пригласила бы тебя погостить, но...
Я совсем не хотела напрашиваться.
– Ой, нет, - забормотала я в ужасном смущении.
– Нет, что ты. Даже не думай, пожалуйста... я
вовсе не собиралась...
– ...но я сама у родственников остановлюсь. Поэтому...
– Нет, конечно, нет!
– Просто дело в том, - сказала она, - что я сама их не знаю.
– Своих родственников?
– не поняла я.
– Нет, ну знаю, конечно, но не очень хорошо. Мы раньше приезжали к ним на каникулы, пока папа был жив, а потом...






