– она отрезала сыра и положила в рот.
– Мне было тогда лет восемь. С тех пор я их не видела. Никого, кроме дяди Гастона. Иногда мы с ним встречаемся.
Вошли два шофера, и с ними девушка в обтягивающих джинсах и белых обшарпанных туфлях на высоких каблуках. Очень красивая. С белокурыми волосами, с небрежным пучком на макушке. Несколько более темных завитков выбились на волю. Она явно кичилась своей внешностью.
– Хотя, - сказала Крис, - ничего страшного не будет, если мы приедем вместе.
Она посмотрела в том направлении, куда смотрела я, на блондинку: та громко разговаривала и кокетничала, повиснув на шее одного из молодых людей, с которыми пришла.
–
Проститутка, - сказала Крис, отворачиваясь.
– Что?
– не поняла я.
– Она проститутка. На трассах работает.
– Ты её знаешь?
Крис рассмеялась.
– Да нет же, господи, конечно нет. Просто это заметно невооруженным глазом.
С моего места девушку было прекрасно видно. Я подглядывала за ней украдкой.
– Так что ты собираешься делать?
– спросила Крис.
– Не знаю, - я не хотела сейчас об этом думать.
– Может быть, сказала я, чтобы она отстала, - на Корсику махну.
– На Корсику?
– Я видела рекламный плакат. По виду, там хорошо.
– И не только по виду, там и вправду хорошо, - сказала Крис. Кажется, она всюду побывала: Тулуза, Корсика...
– Можешь на попутке добраться до Марселя, а оттуда на катере. Это нетрудно.
– Нет, трудно, - сказала я.
– Просто-таки невозможно. У меня денег нет.
– А-а, денег, - отмахнулась она так, будто деньги должны как раз меньше всего волновать людей.
– И паспорта, - добавила я. Это казалось мне совершенно непреодолимым препятствием.
– Все осталось у мужа.
Дочь patronne пришла предложить нам десерт. Она потопталась у стола и наконец застенчиво спросила, англичанки ли мы. Сказала, что учит английский в школе.
– Нет, немки, - спокойненько соврала Крис.
– Мы немки.
Я удивленно таращилась на нее.
– Ой, простите. Мне послышалось, что вы говорили по-английски, сказала девушка по-французски. Она ужасно смутилась.
– Да, говорили, - сказала Крис.
– Мы практиковались. Мы переводчицы. Из Арнхема.
– Зачем, скажи на милость, ты ей это сказала?
– спросила я, когда хозяйская дочка ушла за нашим мороженным.
Крис пожала плечами.
– Не хотела, чтобы она практиковала на нас
свой английский.
Ее способность сбить человека с толку рассмешила меня.
– Я тоже такое проделываю, - сказала я, но она, казалось, не слушала. Она откинулась на спинку стула, сунула кончики пальцев в карманы джинсов и смотрела на меня изучающим взглядом.
– Ну, расскажи мне теперь о себе, - сказала она.
– Кто ты?
Какой-то невероятный вопрос. Никто раньше не спрашивал у меня ничего подобного. Она перефразировала:
– Чем занимаешься?
Я решила наврать что-нибудь, но была слишком пьяна, чтобы иметь доступ к заготовленной стопке привычной лжи.






