– Je regrette, Madame, je ne parle pas anglais32.
Она отложила шитье и вышла из комнаты. Спустя несколько минут прибыл доктор Вердокс. Он оказался очень молодым человеком с рыжими волосами, вчера я этого не заметила.
– Доброе утро, - сказал он.
– Вам лучше?
– Все болит, - пожаловалась я.
Он осмотрел аппараты, к которым я, кажется, была присоединена, и сверился с картой на спинке в ногах моей кровати. Потом откинул одеяло. Я была обмотана бинтами и пластырем.
– Скажите мне, где именно болит, - сказал он.
Это был довольно простой вопрос.
– Везде, - ответила я.
– Хорошо, - сказал он. Мне это показалось вовсе не хорошо, так я ему и сказала. Он улыбнулся и принялся тыкать своей ручкой мне в ступни.
– Я хочу, чтобы
вы сказали мне, мисс Масбу, чувствуете ли вы уколы.
– Нет, - строго сказала я.
Он забеспокоился.
– Не чувствуете?
– Нет, я имею в виду, что я не Масбу. Я не Крис Масбу.
Ручка застыла над моей правой ступней.
– Не...?
– Он нахмурился. Я не могла понять, почему до него никак не доходит. Это же так очевидно.
– Ну, хорошо, - в конце концов произнес он, ладно. И как же в таком случае вас зовут?
Я открыла рот, чтобы ответить, но ничего не получилось. Я не помнила. Боже правый, я не помнила собственного имени.
– Длиннее, чем Крис, - сказала я наконец, и это все, на что я оказалась способна.
– Верно, - сказал он.
– Мари-Кристина.
– Нет. Она была Крис... другая женщина.
Взгляд у него стал озадаченный.
– Простите, я вас не понимаю. Вы пытаетесь мне сказать, что вы Катрин Хьюис?
– Да нет, конечно!
– Для
интеллигентного человека он был на удивление туп.
– Я никогда не слышала о Катрин Хьюис.
Он тихонько дотронулся ручкой до моей левой ноги.
– Катрин Хьюис - так звали девушку, которая была с вами в машине, сказал он.
– Которая погибла. Она просила её подвезти.
Это не укладывалось у меня в голове.
– Скоро память вернется, - мягко сказал он.
Я сделала ещё одну попытку:
– Меня зовут...
– выпалила я, но все без толку. Я подумала, если попробовать с ходу, не размышляя, то удастся выловить имя из подсознания, но его там просто не было.
– Это вы чувствуете?
– спросил он, проведя ногтем по моей подошве.
– Я все чувствую, - сказала я.
Он сел на кровать и пальцами раздвинул мне веки.
– Попытайтесь ещё разок, - мягко сказал он, заглядывая мне в мозг. Назовите мне свое имя.
Я покачала головой.
– Не знаю.
На глаза навернулись слезы.
– Нет, мадмуазель, прошу вас, не расстраивайтесь, - сказал он.
– Это совершенно в порядке вещей. Такое часто бывает после сильного потрясения.
Через день-два все восстановится.
Я слабо улыбнулась ему сквозь слезы.
– Факты говорят за то, - продолжал он, - что вас зовут Мари-Кристин Масбу. Так написано у вас в паспорте.
Я совсем запуталась.
– Правда?
– спросила я.
– Ну конечно, правда. Таким образом полиция вас и опознала. По паспорту в вашей сумочке...






