Вместо этого я закрыла газету, аккуратно сложила её - созерцать сутулые плечи и прикрытое руками лицо Тони было слишком мучительно - и приняла разумное решение рассказать правду. И к тому времени, когда вернулся доктор Вердокс, я как раз набралась храбрости это сделать.
– По-моему, я должна вам кое-что сказать...
– начала я, но мне до сих пор было трудно справиться со сложной комбинацией слов.
– За дверью ждут полицейские, - сказал он.
– Хотят с вами побеседовать.
Вообще-то говоря, эти полицейские появились очень кстати, ибо у меня был шанс додумать фразу, которую я собиралась произнести, и не нужно будет повторять эти скучные объяснения дважды. Хотя, если подумать, то мне и один раз не придется давать объяснений, потому что они меня тут же узнают. Уже три недели моя фотография из паспорта украшает стены каждого полицейского участка во Франции.
– Вы достаточно окрепли, чтобы с ними разговаривать?
– спросил он.
– Да, - ответила я.
Полицейских было двое: один довольно высокий, лысоватый, в кожаной куртке, другой маленький, темноволосый. Маленький все время озирался, будто от скуки, и втягивал щеки. Он был похож на миниатюрную версию Алена Делона. Я сидела с газетой "Дэйли Мэйл", открытой как раз на моем фото, готовая, если понадобится, предъявить его в качестве доказательства.
Высокий и лысоватый представился. Я забыла, как его звали. И с самого начала стало ясно, что он меня не узнал. Его первые слова:
– Мэри-Кристин Масбу?
– Прежде чем вы продолжите, я должна кое-что объяснить. Я вовсе не та, за кого вы меня принимаете, - сказала я.
Нет, не сказала. Зачем я теперь-то вру? Увидев двух полицейских, я тут же отчетливо поняла, что не собираюсь им ничего говорить.
– Мэри-Кристин Масбу?
– спросил высокий в кожаной куртке, и я не сделала ни малейшей попытки возразить ему. Почему бы на несколько дней не одолжить у Крис её имя, покуда я не наберусь мужества? Ей оно уже не понадобится. Я решила не говорить им ни правды, ни лжи. Пусть они мне сами все скажут, думала я. Пусть сами решают. А у меня на коленях пусть
лежит открытая газета - по крайней мере, хоть в чем-то поступлю честно. Если они того пожелают, то смогут запросто увидеть снимок; смогут прочесть статью. Захотят - поймут. Я же буду соглашаться со всем, что они скажут. Это проще всего.
Высокий, лысеющий полицейский присел на кровать. Он понял так, что я направлялась на юг от Кале, верно? По-английски он говорил очень недурно. Могу ли я сказать ему, куда держала путь, или у меня до сих пор проблемы с памятью?
– Нет, - сказала я.
– Я очень хорошо все помню. Я ехала в Фижеак.
По крайней мере, буду отвечать как можно правдивее, подумала я.
– В отпуск?
– спросил он. Это даже не было вопросом.






