От напряжения мне кажется, что вижу на этом небесном желтке высушенные моря и океаны, по которому ходят рукотворные луноходики…
Где этот сумасшедший маньяк, который потерял все человеческие ориентиры?
Медленно продвигаюсь по частному дому, защищенному от посторонних взглядов огромным металлическим забором. Наверное, наша страна занимала первое место по производству этих заборов. Хоть какое-то достижение, не так ли?
Потом замечаю полоску яркого света, она выбивается из-под двери. Приближаюсь к ней, чуть приоткрываю и… ломик с грохотом вываливается из моих рук…
Почему? В центре комнаты стоял маньяк. Был абсолютно гол, если не считать маску зайца на лице. Находился перед работающей видеокамерой. Его левая рука держала у лица-маски мои трусики, выкраденные из Центра моды, а правая, скажем
так, работала в качестве помпы по добыче счастья. Но главное: на том, жалком, что теребилось замечались мои серебряные часики. Именно эти искрящиеся часики доконали меня окончательно.
Уронив ломик и вскричав истерично, захлопнула дверь и завертела хлипкий замок. Черт-черт-черт! Этот кошмар никогда не закончится!
— Машенька! — услышала дребезжащий голосок. — Ну, прости меня, пошутил я. А будешь ходить без трусиков — уйду навсегда из твоей жизни. Я ведь люблю тебя. С трех твоих лет. С той минуты, когда подбросил к елке. Помнишь? Ты так смеялась. Давай вместе посмеемся и все забудем. Я заплачу за моральные издержки. Я продал весь своей бизнес и теперь у меня много денег. Миллион долларов, Маша. Мне ничего от тебя не нужно — только нужны трусики. Я когда их нюхаю, то чувствую победу. Ты понимаешь, о какой победе речь… Считаю до трех! Или мы договариваемся, или…
И резкий удар по двери — наверное, кухонным резаком? Самолетный гул гасит звуки беспорядочных ударов. Дверь трещит у замка. Я отступаю — я снова в западне. Куда бежать? Окна в решетках? Там, за этими решетками, уже сереет рассвет. Серенький миленький рассвет, даже в такой бледненький и неживой рассвет не хочется погибать…
Спустившись в гараж, хватаю короб с болтами и гайками. Разбрасываю их по лестнице. Может, это поможет в моей бесконечной битве с монстром?
Среди инструментов
нахожу гаечный ключ, похожий на лопатку. Сейчас не до спортивных приемов — меня не учили сражаться с психопатом, вооруженным кухонным топориком. Да, и не восстановилась я полностью после отравления какой-то гадостью.
Выключаю настольную лампу и становлюсь у оцинкованной двери. Не учитываю того, что есть ещё «верхний» свет.
Наконец услышала голос, ещё больше дребезжащий от ненависти и вселенской злобы:
— Машенька, я устал играть с тобой. Хватит. Все равно разрублю.






