ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Топ-модель, Автор - Валяев Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Топ-модель Валяев Сергей Топ-модель, Автор - Валяев Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 Помню, когда была совсем маленькая, мне приснился страшный сон. Ужасный сон. Кошмарный сон. Будто я со своими детсадовскими подружками нахожусь в большой комнате для игр. Она буквально завалена мягкими игрушками. И мы ползаем по холмам из этих игрушек и смеемся от счастья. Хорошо помню это чувство — чувство счастья, когда обнимала любимого лохматого мишку с глазками-пуговками и панамкой на башке. Когда топтыжку опрокидывала навзничь, он издавал смешной грассирующий звук: «рио-рио-рио». И мне было совсем смешно, будто косолапый приехал к нам из какой-то жаркой страны Рио. Потом в комнату вдруг входит странный человек такого высокого роста, что трудно рассмотреть его лицо. Занятая игрушечным счастьем, я вижу лишь стоптанные туфли и мешковатые серые штаны с пузырями на коленях, мелькающие из-за полов медицинского халата. Выбрав ту или иную девочку, человек наклонялся над ней и шептал на доверчивое ушко некие леденцовые слова. Потом он уводил послушную девочку из комнаты. Человек возвращался, и чем чаще он приходил, тем сильнее его белый халат покрывался алыми пятнами. Они расползались по халату и напоминали безобразные георгины, раздавленные на клумбе неосторожным грузовиком, заехавшим по хозяйственным де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Казалось, что весь мир покрылся черным мраком, и жить в такой дегтярной среде нет смысла. Нет смысла!

Вот умру назло всем, будете знать, твердила я с оскорбленной горячностью, не понимая, что беда моя светла и чиста, как морская утренняя пена.

И уснула незаметно для себя, и сон без сновидений смыл с души горечь обиды, и наступившее утро вернуло все на свои места: море, солнце, маму, которая простила меня, бабушку, пропахшую блинами, отца, бравого и решительного:

— Мы тут посоветовались с товарищами, — сообщил он, подмигивая, — и решили…

— Ур-р-ра! — кричала я. — В Геленджик! В Геленджик!

— Но с одним условием, — выступила мама. — Никаких морей. Неделю!

— Пожалуйста, — я была готова на все.

— И кашу манную есть.

— Пожалуйста.

— И

слушать бабушку!

— Пожалуйста!

После чего кубарем скатилась с лестницы и выпала в наш дворик, залитый утренним солнцем, как сковорода подсолнечным маслом. Я любила его. Двор состоял из разных домов и домиков, соединенных друг с другом по кругу и с одним выходом, защищенным чугунными вратами с вензелем «1888 г.». В глубине находились сараюшки и пристроечки, обожаемые местечки для нас: там мы играли в больницу, в пятнашки, в полеты на аэроплане и так далее.

Под старой абрикосиной стояла длинная лавочка, на коей сиживали с полудня до вечера бабули, после, чуть ли не всю ночь, колобродила молодежь: бренчали на гитарах, цедили местное винцо, смолили папироски и рассказывали всякие небылицы. Шестнадцатилетние девчонки и пацаны казались нам очень взрослыми, и мы ходили кругами, пытаясь обмануть время. Мамы нас гоняли от лавочки, утверждая, что мы ещё на ней насидимся.

Словом, двор жил своей жизнью, и эта жизнь казалась мне жизнью на солнечной стороне. Время испорченных людей и плохих обстоятельств ещё не пришло, и поэтому чувствовала

себя в гармонии со всем миром. Правда, иногда странные люди без лиц приходили во сне, но быстро забывались.

Утренний дворик был пуст, только сапожник дядя Сеня, сидя на низеньком табурете, вытукивал молоточком по старой обувки, надетой на металлическую «ногу».

— А я еду в Геленджик, — сообщила с видом победительницы.

— Дело доброе, — отвечал сапожник. — А лучше в Париж. Знаешь, где Париж?

— Знаю, — отвечала. — Мы в школе проходили. Там башня… Эхливая.

— Эфилевая, — поправил дядя Сеня. — Учись лучше и… в Париж.

— Не. Геленджик лучше, — говорила глупенькая патриотка в моем лице.

Сапожник усмехался в рыжеватые усы, ишь ты, задрыга какая, и ловко забивал в пометки гвоздички, похожие на маленьких стальных солдатиков.

Потом мое внимание привлекли появившиеся братья Крюковы — они были близняшками и все их путали: где Саша? где Паша? Лобастенькие, с выбеленными чубчиками, коренастенькие и смугленькие от загара, они всегда держались вместе.