Позвоночник умеет испортить человеку жизнь.
Морщась от боли и с трудом балансируя на двух палках, на которые опирался, Джарг проковылял в дверь.
Ведьма восседала в кресле-качалке, спиной к нему.
Джарг снова остановился.
— Заходи, Джарг Ткач, не стесняйся, — поприветствовала его матушка Ветровоск. — Сейчас я подыщу что-нибудь от твоей спины.
Джарг был настолько потрясен, что даже попытался выпрямиться, но жуткая боль, раскаленным добела шаром взорвавшаяся в районе пояса, мигом привела его в чувство.
Закатив глаза, матушка Ветровоск вздохнула.
— Ты сесть можешь? — спросила она.
— Нет, матушка. Но я могу упасть в кресло.
Из кармана своего фартука матушка извлекла черный пузырек и энергично им потрясла. Глаза Джарга расширились.
— Так ты, это… знала, что
ли?
— Ага, — кивнула матушка.
И ничуточки не солгала. Она давным-давно смирилась с фактом, что люди приходят к ней не за настоящим лечением, а за пузырьком с чем-нибудь липким и противно пахнущим. Главным тут было не лекарство, а, так сказать, ложка.
— Это смесь редких трав и еще кое-чего, — провозгласила матушка. — Плюс цукроза и аква.
— Ого… — потрясенно промолвил Джарг.
— Глотни-ка.
Джарг безмолвно повиновался. Снадобье слегка отдавало лакрицей.
— Сегодня на ночь глотнешь еще раз, — продолжила матушка. — А затем трижды обойдешь вокруг каштана.
— …Трижды вокруг каштана…
— И положи под матрац сосновую доску. Только не забудь: сосна должна быть двадцатилетней, не младше!
— …Двадцатилетней… — тихим эхом откликнулся Джарг. — Понимаю, — многозначительно кивнул он, решив внести в разговор свою лепту. — Это чтоб узлы с моего позвоночника перешли в сосну!
Матушка была потрясена. Этот перл народной смекалки следовало запомнить — пригодится для похожих случаев.
— Тут ты угодил в самую точку, — подтвердила она.
— И все?
— А тебе мало?
— Ну, я думал… будут пляски, заклинания, все такое…
— Этот ритуал я проделала до твоего прихода.
— Ну надо же! Ага.
Гм. А как… насчет оплаты?
— О, я плату не беру, — успокоила его матушка. — Деньги, они ведь только несчастья приносят.
— А-а! Точно-точно, — лицо Джарга просветлело.
— Разве что, быть может… если у твоей жены завалялись какие-нибудь старые тряпки, то у меня двенадцатый размер, а цвет я предпочитаю черный. Или, может, она любительница печь, тогда мне бы пирожков… А медку у вас горшочек нигде не застоялся? Или вдруг как раз сегодня вы собрались резать свинью, так вот, я люблю вырезку со спины… Впрочем, ляжечка тоже сойдет, да и свиные ребрышки — м-м, объеденье! В общем, все подойдет, что вам самим не нужно. Хотя это вовсе не обязательно. Я ведь не люблю накладывать на людей обязательства. Ну и что, что я ведьма? Это ничегошеньки не значит.






