— Хорошая работа — быть чьим-то голосом?
— Я делаю то, что хочу делать, — ответила Агнесса и гордо расправилась во всю ширь. — Вам, ведьмам, меня не остановить!
— Но ты как будто стоишь в сторонке, — спокойно ответила нянюшка— Пытаешься стать частью, а потом вдруг оказывается, что ты опять смотришь на себя глазами других людей. Так никому и не веришь, да? И всякие мыслишки мучают?
— Замолчи!
— Ага. Так я и думала.
— Во всяком случае, в мои намерения не входит стать ведьмой, благодарю покорно!
— Ты вот кипятишься, а сама понимаешь: тебе ведь от этого не убежать. Ты станешь ведьмой только потому, что ты уже ведьма. А если ты сейчас отвернешься от него, то и не знаю, что станется с Уолтером Плюмом.
— Так он жив?
— Живехонек.
Некоторое время Агнесса молчала.
— Я
знала,
что он Призрак, — наконец призналась она. — Но потом мне доказали, что я ошибалась.
— О, — ответила матушка. — И ты поверила собственным глазам? Это в опере-то?
— Один из подсобных рабочих только что сказал мне, что Призрака загнали на крышу, а потом прогнали по всем
улицам и забили до смерти!
— Ну, — хмыкнула матушка, — если ты еще будешь верить всему, что
слышишь,
ты так вообще никуда не придешь. А что ты
знаешь?
— В каком смысле, что я знаю?
— Брось со мной эти свои штучки, девочка! Увидев выражение лица матушки, Агнесса поняла, что настала пора немножко сдать назад.
— Я знаю, что он Призрак, — ответила она.
— Правильно.
— Но умом я понимаю, что это не так.
— И?
— И я знаю… то есть абсолютно уверена, что он никому ничего плохого не сделал.
— Хорошо. Прекрасненько. Уолтер, может, и не отличит правую ногу от левой, но уж отличить добро от зла он сумеет. — Матушка потерла руки. — Ну, вот мы и разобрались.
— Что? Но мы ведь так ничего и не узнали!
— Как это не узнали? Все постепенно. Нам теперь известно, что Уолтер никого не убивал. Осталось лишь выяснить, чьих это рук дело. Легче легкого.
— А где Уолтер сейчас?
— Нянюшка куда-то его увела.
— Она одна?
— Я же сказала тебе, с ней Уолтер.
— Як тому… он все-таки немного со странностями.
— Его странности совершенно безвредны.
Агнесса вздохнула и хотела было заявить, что
все это не ее проблемы. Но поняла, что сопротивляться бесполезно. Знание уже вторглось в ее душу и довольно потирало там лапки. Теперь это и ее проблема тоже.
— Ну хорошо, — сдалась она. — Я помогу чем смогу, потому что я здесь. Но потом…
все!
Потом вы оставите меня в покое. Обещаешь?
— Конечно.
— Ну… тогда… — Агнесса осеклась. — О нет! — воскликнула она. — Меня опять обвели вокруг пальца. Я тебе не верю.
— Не веришь? — переспросила матушка. — То есть ты мне не доверяешь?
— Именно. Не доверяю. Ты извернешься и найдешь какую-нибудь лазейку.
— Я никогда не прибегала к подобным трюкам, — ответила матушка.






