— О, мы с матушкой разберемся, — успокоила его нянюшка.
— Врать нехорошо, —
ответил Уолтер.
— Наверное, — кивнула нянюшка. Прежде она никогда не задумывалась над этим.
— Будет неправильно если наша мама потеряет работу госпожа Ягг.
— Согласна, это будет неправильно.
У нянюшки возникло смутное ощущение, что Уолтер пытается донести до нее какую-то мысль.
— Э-э… Плохо, говоришь? И о чем же нельзя врать, а, Уолтер?
Уолтер выкатил глаза.
— О том что видите госпожа Ягг! Даже если вы и правда это видите!
Нянюшка решила, что, пожалуй, настал подходящий момент для выражения истинно яггской точки зрения на проблему.
— Говорить неправду иногда можно, Уолтер. Главное —
не думать
неправду, — ответила она.
— Госпожа Ягг он сказал если я скажу то мама потеряет работу а меня запрут!
— В самом деле? И кто же так тебе сказал?
— Призрак госпожа Ягг!
— Думается мне, матушке стоит хорошенько с тобой поработать, Уолтер, — произнесла нянюшка. — А то мысли у тебя совсем перепутались, как нитки в упавшем клубке. — Она задумчиво понажимала на педали. — Так это Призрак написал всю эту музыку, Уолтер?
— И нельзя врать о комнате в которой мешки госпожа Ягг!
Ага, подумала нянюшка.
— Эта комната там, внизу?
— Он сказал никому не говорить!
— Кто сказал?
— Призрак госпожа Ягг!
— Опять ты за свое… — нахмурилась нянюшка, но потом решила испробовать иной подход. — Послушай, ты ведь можешь ничего и не говорить, — предложила она. — Если бы ты просто пошел в эту комнату с мешками, а я бы пошла за тобой, где ж тут
вранье? Ты же не виноват, что какая-то старушка за тобой увязалась.
Лицо Уолтера мучительно исказилось от нерешительности. Но как ни скакали его мысли, им было все равно не угнаться за мыслями нянюшки, поскольку последние жили странной, пестрой и двуличной, жизнью. Он столкнулся с умом, для которого правда была информацией к размышлению, но никак не кандалами. Нянюшка могла одной силой мысли вывинтиться из горловины торнадо, ни разу не коснувшись стенок.
— Так или иначе, мне можно, — добавила она для закрепления успеха. — Да он, скорее всего, именно это и намеревался сказать: не говори, мол, никому, кроме госпожи Ягг. Он просто забыл.
Замедленными движениями Уолтер потянулся и взял свечу. Не произнеся ни слова, он вышел из зала и двинулся в сырой мрак подвалов.
Нянюшка Ягг последовала за ним. Ее башмаки хлюпали в грязи.
Путь оказался не очень длинным. Насколько нянюшка могла судить, они вскоре вышли из-под здания Оперы; впрочем, она могла и ошибаться. Неверные тени плясали вокруг. Они проходили одну комнату за другой, каждая последующая все темнее предыдущей. С потолка тоже капало все чаще. Вскоре Уолтер остановился перед кучей досок. В подгнивших местах они поблескивали.






