— Всего несколько минут назад он был здесь… То есть, — Бадья взял себя в руки, —
господин
Зальцелла, вероятно, занят выполнением своих обязанностей, и я, молодой человек, уже сказал больше, чем…
— Я требую, чтобы представление было остановлено немедленно, — произнес Андре.
— О, ты требуешь, неужели? И на каких основаниях, позволь узнать?
— Он перепиливал трос у люстры! — сообщила нянюшка.
Андре вытащил бляху.
— Вот на каких!
Бадья вгляделся.
— «Гильдия Музыкантов Анк-Морпорка. Член номер 1244»?
Андре посмотрел на него, потом на бляху, и принялся яростно рыться в карманах.
— Нет! Черт! Всего минуту назад она была здесь… Послушайте, вы должны полностью освободить помещение. Пусть люди покинут Оперу. Необходимо все тут обыскать, а это значит…
— Не надо прерывать представление, — сказала нянюшка.
— Я и не собираюсь, — пожал плечами Бадья.
— Потому что мне кажется, он тоже хочет, чтобы шоу было остановлено. А ведь оно должно продолжаться, верно? Разве не в это все тут верят? Кстати, он не мог покинуть здание?
— Я приставил к заднему входу капрала Шноббса, а к выходу из фойе — сержанта Детрита, — успокоил Андре. — Когда дело доходит до охраны дверей, лучше них не найти.
— Прошу прощения, но что происходит? — недоуменно спросил Бадья.
— Он может быть где угодно! — воскликнула Агнесса. — Здесь сотни укромных мест!
— Кто? — удивился Бадья.
— А как насчет этих подвалов, о которых все говорят? — высказалась матушка.
— Где?
— Там только один вход, — заявил Андре. — Он не дурак.
— В подвалы ему не попасть, — заключила нянюшка. — Он убежал! Забился, скорее всего, в какой-нибудь шкаф!
— Нет, он постарается смешаться с толпой, — возразила матушка. —
Я бы именно так поступила на его месте.
— Как? — спросил Бадья.
— А не мог он отсюда пробраться в зрительный зал? — задумалась нянюшка.
— Кто? — недоумевал Бадья. Матушкин большой палец дернулся в направлении сцены.
— Он где-то там. Я его
чувствую.
— Так подождем, пока он уйдет со сцены!
— Сцену одновременно покидают восемьдесят человек! — возразила Агнесса. — Когда занавес опускается, тут такое столпотворение!
— И шоу тоже останавливать не хочется, — задумалась матушка.
— Точно, шоу мы останавливать не хотим, — Бадья с радостью ухватился за соломинку знакомой идеи, проносимую мимо волнами непонятного и неведомого. — Не то придется вернуть людям деньги. А о чем мы вообще говорим, кто-нибудь знает?
— Шоу должно продолжаться… — бормотала матушка Ветровоск, по-прежнему вглядываясь в закулисный мрак. — Истории должны заканчиваться как положено. Это опера. Поэтому они должны заканчиваться… по-оперному…
Нянюшка Ягг взволнованно подпрыгнула.
— О-о, я знаю, что у тебя на уме, Эсме! — пискнула она.






