В тот момент, когда жирная балеринка столкнулась с ослом в вечернем костюме, она, слегка покачнувшись, вскинула руки вверх и содрала с него маску.
Герр Трубельмахер, дирижер, застыл от ужаса, не веря своим глазам. Оркестр, издав серию нестройных звуков, умолк. Только туба все продолжала свое…
…Уум-БАХ-уум-БАХ-уум-БАХ…
…Тубист выучил свою партию много лет назад и не имел привычки обращать внимание на происходящее вокруг.
Прямо перед Трубельмахером выросли две фигуры. Одна из них схватила его дирижерскую палочку.
— Прошу прощения, сэр, — это был Андре, — но ведь шоу должно продолжаться, верно? — Он передал палочку второй фигуре. — Начинай, — приказал он. — И
чтоб музыка не прекращалась!
—
У-ук!
Библиотекарь одной рукой осторожно поднял Трубельмахера, поставил его чуть в сторонке, потом задумчиво облизал палочку и устремил взор на тубиста.
— …Уум-БАХ-уум-БАХ… уум… ум… Тубист постучал тромбониста по плечу.
— Эй, Фрэнк, смотри— ка, на месте старика Трумпеля настоящая обезьяна…
— Тихотихотихотихо!
Довольный орангутан воздел лапы.
Оркестранты посмотрели на него. Потом посмотрели еще раз. Ни один дирижер за всю историю музыки — ни тот, кто однажды зажарил печень флейтиста себе на ужин за одну неверно взятую ноту, ни другой, насадивший на дирижерскую палочку троих скрипачей, ни даже тот, который отпускал по-настоящему
обидные
саркастические замечания на ползала, — так вот, ни один из них не удостаивался со стороны оркестра
столь почтительного внимания.
Тем временем нянюшка Ягг на сцене воспользовалась суматохой, чтобы стянуть голову с лягушки.
— Госпожа!
— Прошу прощения, я приняла тебя за другого…
Длинные руки упали. Оркестр одним долгим, путаным аккордом с грохотом пробудился к жизни.
После краткого смятения, вызванного тем, что нянюшка обезглавила клоуна и феникса, балеринки попытались продолжить танец.
Хор недоуменно наблюдал.
Кристина почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу. Оглянувшись, она увидела Агнессу.
— Пердита!! Ты где пропадала?! — шепотом воскликнула она. — Вот-вот начнется мой дуэт с Энрико!!
— Ты должна мне помочь! — прошипела в ответ Агнесса.
«Энрико? — подметила кроющаяся в глубине ее души Пердита. — А для всех остальных, между прочим, он сеньор Базилика…»
— Помочь тебе в чем?!
— Нужно поснимать со всех маски! Гладкий лобик Кристины прелестно сморщился.
— Но, по-моему, маски снимают только в самом конце!!
— Э-э… Все изменилось! — горячо произнесла Агнесса.
Повернувшись к соседнему вельможе, она быстрым движением дернула маску зебры вниз. Из-под маски на нее гневно уставились глаза певца.
— Прошу прощения! — прошептала она.






