— Оно остановилось! Остановилось! Останавливать шоу —
дурная примета!
— прохрипел он.
— Значит, его надо начать снова.
— Шоу нельзя останавливать! Это ведь шоу!
— Да. И кто-то должен возобновить его, Уолтер Плюм.
Уолтер, казалось, не замечал ее. Он бесцельно листал пачки нот. Его руки пробегали по сугробам старых программок. Рука задела клавиатуру
фисгармонии и извлекла несколько невротических нот.
— Останавливать плохо! Шоу должно продолжаться!
— Это ведь господин Зальцелла пытается остановить шоу, верно, Уолтер?
Голова Уолтера вздернулась. Он уставился прямо перед собой.
— Ты ничего не видел Уолтер Плюм! — произнес он голосом, настолько похожим на голос Зальцеллы, что даже матушка вздернула бровь. — А если попробуешь соврать тебя запрут а у твоей матери будут серьезные неприятности!
Матушка кивнула.
— Он узнал о Призраке, да? — спросила она. — О Призраке, который приходит в маске… так ведь, Уолтер Плюм? И тогда этот человек подумал: а не воспользоваться ли удобным случаем? И когда Призраку придет время быть пойманным… что ж, мы дадим им Призрака. И самое главное, все поверят. Может, людям будет не по себе, но они все равно поверят. Даже Уолтер Плюм будет сомневаться, потому что в мозгах у него вечная путаница.
Матушка глубоко вздохнула.
— Может, в них и путаница, но работают они как надо. — До нее донесся
ответный вздох. — Так или иначе, все должно разрешиться само собой. Больше здесь ничего не сделаешь.
Сняв шляпу, она запустила туда руку.
— Сейчас я тебе кое-что скажу, Уолтер, — продолжала матушка, — хотя ты все равно ничего не поймешь и не запомнишь. Жила-была одна старая злая ведьма по имени Черная Алиса. Ее боялись как огня. Она была самая злая и самая могущественная. Раньше, но не сейчас. Потому что сейчас, дружок, я могла бы плюнуть ей в глаза и украсть ее вставную челюсть. Но из-за того, что она не отличала Добро от Зла, все у нее внутри перекрутилось. И тогда ей пришел конец.
— Дело в том, что если ты
отличаешь
добро от зла, то просто не можешь выбрать зло. Это не получится: выбрать зло и продолжать жить как ни в чем не бывало. Так что… если бы я была злой ведьмой, то сделала бы так, что мускулы господина Зальцеллы ополчились бы на его кости и он бы сам себя сломал на месте… Это если бы я была злой. А еще я могла бы залезть ему в голову, изменить его мысли о себе, и он бы упал на свои бывшие колени и
умолял
превратить его в лягушку… Это если бы я была злой. А еще я могла бы превратить его ум в яичницу, и он бы слушал цвета
и видел запахи… Это если бы я была злой. О да. — Последовал еще один вздох, более глубокий и проникновенный. — Но я не могу сделать ничего такого. Это было бы неправильно, это было бы не Добро.
Матушка издала легкий смешок.






