ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маскарад, Автор - Пратчетт Терри Дэвид Джон, Серия - Плоский мир [18], , Жанр - Юмористическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Маскарад Пратчетт Терри Дэвид Джон Маскарад, Автор - Пратчетт Терри Дэвид Джон, Серия - Плоский мир [18], , Жанр - Юмористическая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Ветер завывал. Горы раскалывались под напором бури. Молния беспорядочно тыкалась в утесы, словно старческий палец, выковыривающий из вставной челюсти смородиновое зернышко. В шумно колыхающихся на ветру зарослях дрока вспыхнул неверный под порывами ветра огонек. — Когда мы вновь увидимся… вдвоем? — возопил чудной, жутковатый голосок. Над землей в очередной раз прокатился раскат грома. — И зачем было орать? — ответил другой голос, наделенный гораздо более привычными уху модуляциями. — Из-за тебя я уронила тост в костер. Нянюшка Ягг уселась обратно на свое место. — Прости, Эсме. Я, это… как бы объяснить… уважение к прежним временам, традиции… Но согласна, звучит не ахти, как-то неправильно. — А я только его поджарила как надо, только он стал таким золотистым… — Ну прости. — …И тут ты орать. — Извини. — Я к тому, я ведь не глухая. Что мешало спросить нормально? И я бы ответила, что, мол, в следующую среду и увидимся. — Прости. — Отрежь мне еще кусочек. Кивнув, нянюшка Ягг обернулась. — Маграт, отрежь-ка матушке Ветровоск еще… О. Это я по привычке, все забываю. Ну да ничего, сама отрежу. — Ха! —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уж Агнесса-то знала это наверняка. Она ведь исполняла его

не далее как вчера.

Кристина взяла псевдо-Базилику за руку, на первых тактах открыла рот и…

— Стой где стоишь!

В этот окрик Агнесса вложила всю свою мощь. Люстра зазвенела.

Оркестр, издав серию дисгармоничных хрипов, бряков и звяков,затих.

Под угасающие аккорды и замирающее эхо шоу остановилось.

Уолтер Плюм, сложив руки на коленях, сидел в полумраке под сценой. Не часто случалось такое, чтобы Уолтеру Плюму было нечего делать. Но когда ему было нечего делать, он ничего и не делал.

Ему здесь нравилось. Все знакомое. Сверху просачиваются звуки оперы. Приглушенные, но это и не важно. Уолтер знал все слова, каждую нотку, каждый шажок балерины. В действительности эти представления нужны были ему ровно в той же мере, в какой часам нужен маятник: чтобы тикалось лучше.

Госпожа Плюм учила его читать по старым программкам. Именно тогда он узнал, что навсегда принадлежит этому миру. Когда у маленького Уолтера резались зубки, он грыз шлем с крылышками. Первой в его жизни постелью стал батут под балдахином — арена постыдного эпизода с примадонной Хихигли (известного под названием Случай с Прыгающей Хихигли).

Уолтер Плюм жил оперой. Он вдыхал ее песни, раскрашивал ее декорации, зажигал ее огни, мыл ее полы и полировал ее туфли. Опера заполняла те пространства внутри Уолтера Плюма, которые иначе были бы пустыми.

И вдруг шоу остановилось.

Но вся энергия, все грубые, неприглаженные эмоции, которые накапливаются за сценой, — вопли, страхи, надежды, желания, — словно тело, отброшенное взрывом в сторону, продолжали полет.

И эта энергия врезалась в Уолтера Плюма, накрыла его с головой, завертела, как бурное море — чайную чашку.

Его снесло со стула и швырнуло на разваливающиеся

декорации.

Уолтер сполз вниз и, подергиваясь, свернулся в клубочек на полу. Ладонями он хлопал по ушам, чтобы заглушить эту внезапную противоестественную тишину.

Из теней выступила фигура.

Матушка Ветровоск никогда не слышала о психиатрии. А если бы и слышала, то все равно бы ничего не поняла. Есть области человеческой деятельности, слишком темные даже для ведьм. Сама же она практиковала головологию — то есть сейчас ей практиковаться уже не было смысла, она считалась лучшей на данном поприще. И хотя внешне может показаться, что у психиатра и головопатолога много общего, на самом деле между ними огромная практическая разница. Психиатр, заполучив пациента, которому кажется, что его преследует большое и страшное чудовище, постарается убедить беднягу, что никаких монстров не существует. Матушка, наоборот, давала больному стул, на который он мог взобраться, и большую тяжелую палку.

— Встань, Уолтер Плюм, — произнесла она.

Уолтер, глядя прямо перед собой, встал.