— Где мои деньги? Хватит прикидываться, рассказывай, что ты сделал с деньгами!!! Не слышу ответа!!!! Он ничего
не отвечает!!!
— Это потому, что он умер, — объяснила матушка. — Неразговорчивые они, эти скончавшиеся. Как правило.
— Но ты же ведьма!!! Разве ты не можешь что-нибудь сделать? Ну там, с картами, с хрустальными шарами?
— Можно перекинуться в дуркера, — сразу оживилась нянюшка. — Кстати, неплохая идея.
— Деньги в подвале, — сказала матушка. — Уолтер покажет дорогу.
Уолтер Плюм щелкнул каблуками.
— Будьте спокойны, — подтвердил он. — С радостью помогу.
Бадья, не веря своим глазам, уставился па него. Голос принадлежит Уолтеру Плюму, и исходит он со стороны лица Уолтера Плюма — но и голос, и лицо изменились. Из голоса исчезли неуверенные, напуганные нотки, а лицо утратило свою обычную скособоченность.
— С ума сойти, — пролепетал Бадья и отпустил ворот Зальцеллы.
Последовал глухой стук.
— И поскольку тебе потребуется новый главный режиссер, — произнесла матушка, — лучше Уолтера тебе никого не найти.
— Лучше
Уолтера?
— Он знает о музыке все, — подтвердила матушка. — И об Опере тоже.
— Ты бы посмотрел, что за музыку он пишет… — вставила нянюшка.
— Уолтер? Главный режиссер? — Бадья по-прежнему
не верил своим ушам.
— …Прилепится — не отвяжешься, так и будешь насвистывать…
— Ты будешь очень удивлен, — пообещала матушка.
— …Мне особо понравилась та, где куча моряков пляшут и поют, мол, все женщины повывелись…
— Это мы о
Уолтере
говорим?
— …А еще есть про отвороженных, эта тебе точно придется по душе…
— О нем самом. О Уолтере Плюме, — подтвердила матушка.
— …Но самая лучшая — это где коты скачут и поют, вот эта действительно развеселая, — не умолкала нянюшка. — Ума не приложу, и как он такое выдумал…
Бадья поскреб подбородок. Голова его шла кругом.
— И ему можно доверять, — добавила матушка. — Он
честный.
И, как я уже говорила, он знает все об Опере. Абсолютно все. Даже то, где
кое-что
лежит.
Этот
аргумент был самым весомым.
— Хочешь стать главным режиссером, а, Уолтер? — спросил Бадья.
— Благодарю, господин Бадья, — ответил Уолтер Плюм. — Был бы весьма счастлив. Но кто будет чистить уборные?
— Что-что?
— Не хотелось бы их запускать. Я столько сил потратил, чтобы все там работало как надо…
— О-о? Ну… В самом деле? — Глаза господина Бадьи на мгновение сошлись в кучку. — М-да, что ж, отлично. Во время работы, если хочешь, можешь петь, — щедро разрешил он. — И я даже не урежу тебе жалованье! Я… Я, наоборот, как раз намеревался его повысить! И буду платить тебе… шесть… нет, целых
семь
долларов, и ни пенсом меньше!
Уолтер задумчиво поскреб подбородок.






