— Э-э… Ну, еще Забавные Пудинги и Натортные Украшения. Они все собраны в главе шестой, там можно читать подряд. Я их даже проиллюстрировала.
Матушка обратилась к шестой главе. Пару раз ей пришлось перевернуть книгу вверх ногами.
— Ты про что сейчас читаешь? — поинтересовалась нянюшка Ягг.
Как-никак, она ведь была автором, а нет на свете такого автора, который бы не жаждал поскорее узнать реакцию читателей.
— Про Клубничную Выкрутку.
— А-а! Очень смешная штука.
Однако матушке, судя по всему, было не смешно. Она аккуратно закрыла книгу.
— Гита, — сказала она, — ответь мне на очень важный вопрос. Есть ли в этой книге хоть одна страница, хотя бы один рецепт, который так или иначе не был бы связан с… известным процессом?
Нянюшка Ягг, красная, как яблоко, надолго задумалась.
— Овсянка, — наконец произнесла она.
— Неужели?
— Да. Э-э. Хотя, пожалуй, нет, туда ведь надо добавлять мою специальную медовую смесь, а поэтому…
Матушка перекинула пару страниц.
— А что ты скажешь на это? Невинные Пампушки?
—
Ну-у-у,
готовить ты их начинаешь как самые невинные пампушки, — нянюшка снова начала переминаться с ноги на ногу, — но потом они превращаются в Искусительные Булочки.
Матушка опять принялась рассматривать обложку. «Радость Домовводства»…
— И
ты все это собрала и послала в Анк-Морпорк?
— Как-то само собой получилось, честно.
Нельзя сказать, что матушка Ветровоск была ветераном на полях любовных сражений. Скорее, она выступала в роли стороннего зрителя, внимательно наблюдавшего за происходящим со стороны, и поэтому была в курсе всех правил. Ничего удивительного, что книжонка идет нарасхват, как пирожки с пылу с жару. Какой рецепт ни открой, везде говорится, как этого пылу-жару поддать. Странно, что страницы не жгутся.
И автором значится некая «Ланкрская Ведьма». А дольнему миру — и нечего тут скромничать — прекрасно известно, кто есть Ланкрская Ведьма. Стало быть, книгу написала матушка Ветровоск.
— Гита Ягг, — зловеще произнесла она.
— Да, Эсме?
— Гита Ягг, посмотри мне в глаза.
— Прости меня, Эсме.
— Здесь написано «Ланкрская Ведьма».
— Я не подумала, Эсме.
— Ты немедленно отправишься в город, встретишься с господином Козлингером и прекратишь это безобразие, ясно? Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня и думали о Банановом Изумлении. Более того, я
не верю
в Банановое Изумление. А еще мне бы очень не хотелось, чтобы, когда я иду по улице, вслед мне неслись всякие скользкие шуточки о бананах.
— Да, Эсме.
— Поэтому для верности я отправлюсь с тобой.
— Хорошо, Эсме.
— И мы поговорим с этим человеком о твоих деньгах.
— Ладно, Эсме.
— Заодно
заглянем к молодой Агнессе, посмотрим, все ли у нее в порядке.
— Конечно, Эсме.
— Но действовать нужно дипломатично.






