Нам ни к чему, чтобы люди думали, будто мы суем нос в чужие дела.
— Разумеется, Эсме.
— Я никогда не совала свой нос в чужие дела, в этом меня никто не упрекнет.
— Нет, Эсме.
— Ты хотела сказать: «Нет, Эсме, в этом тебя никто не упрекнет» ? Я правильно поняла твою реплику?
— О да, Эсме.
— Ты уверена?
— Абсолютно уверена, Эсме.
— Отлично.
Матушка выглянула в окно, окинула взглядом умирающие листья, серое небо и с удивлением почувствовала, что ее тоска куда-то подевалась. Всего лишь накануне будущее казалось мрачной бездной одиночества. А сегодня оно сулит множество изумления (пусть даже и бананового), ужасы, всякие опасности…
Разумеется, не матушке Ветровоск, кому-то другому.
Нянюшка Ягг, снова скрывшись в буфетной, тихонько улыбнулась сама себе.
Агнесса кое-что знала о театре. В Ланкр периодически заезжала одна бродячая труппа. Сцена у них была раза в два больше положенной на землю
двери, а «кулисы» состояли из куска мешковины, за которым один, актер обычно пытался переодеть штаны и парик одновременно, в то время как второй актер, скажем в обличье короля, торопливо дымил самокруткой.
Здание Оперы было почти таким же большим, как дворец патриция, но гораздо более роскошным. Оно занимало площадь в добрых три акра. При нем была конюшня для двадцати лошадей, а в подвале жили два слона; Агнесса любила проводить там время, потому что по сравнению с ней слоны были просто огромными, и это придавало ей уверенности.
За сценой располагались комнаты с высокими потолками, где хранили декорации для множества спектаклей. А еще где-то в здании размещалась балетная школа. Как раз в эту самую минуту на сцене несколько девочек в уродливых шерстяных гамашах выполняли ежедневные упражнения.
Внутреннее
устройство здания Оперы — по крайней мере, устройство задника сцены — наводило Агнессу на мысли о будильнике, который ее брат однажды разобрал в надежде найти заветный тик-так. Это было уже почти и не здание вовсе, а некая машина. Декорации, занавеси, веревки свисали из мрака, напоминая ужасных существ, что поселились в заброшенном подвале. Сцена была лишь крошечной частью этой машины, пятачком света в огромном, запутанном, мрачном лабиринте, полном сложных и важных механизмов…
Откуда-то сверху, из темноты, покачиваясь на воздушных волнах, приплыл клок пыли и упал ей на плечо. Агнесса смахнула его.
— По-моему, я слышала чей-то голос, — произнесла она.
— Это, наверное, Призрак!! — воскликнула Кристина. — У нас ведь есть свой Призрак, ты знаешь?! О, ты заметила, я сказала
«у нас»!!
Ну разве это не чудесно?!
— Человек в белой маске, — кивнула Агнесса.
— О?! Так ты, значит, слышала о нем?!
— Что? О ком?
— О
Призраке?!
Вот дрянь, подумала Агнесса. Она опять попалась. Думала, что ее прошлое осталось позади… и попалась.






