— А места будут внутри? На крыше мы не поедем.
— Само собой, госпожа, конечно внутри. Прошу прощения, тут лужа, я сейчас на колени встану, а вы с моей спины переберетесь прямо в дилижанс. И ножек не замочите.
Дилижанс тронулся. Провожая его взглядом, Резакофф довольно улыбнулся. Оказывается, люди еще не забыли, что такое хорошие манеры, и это приятно.
С огромными трудностями, после громких криков и долгого распутывания канатов под крышей, таинственного незнакомца наконец опустили на сцену.
Бедняга насквозь пропитался краской и скипидаром. Его сразу окружила стремительно растущая толпа из свободного на данный момент персонала и актеров, увиливающих от репетиции.
Опустившись на колени, Агнесса расстегнула пострадавшему ворот рубахи и ослабила веревку, перетянувшую ему шею и грудь.
— Кто-нибудь его знает? — спросила она.
— Да это же Томми Крипс, — узнал один из музыкантов. —
Он красит декорации.
Застонав, Томми открыл глаза.
— Я видел его! — пробормотал он. — Это ужасно!
— Видел кого? — спросила Агнесса.
Она огляделась, и у нее вдруг возникло такое ощущение, будто она только что вмешалась в чужой разговор. Со всех сторон доносились голоса.
— Жизель говорила на прошлой неделе, что тоже видела его!
— Он здесь!
— Опять началось!
— Значит, мы все
обречены?!
— пискнула Кристина.
Томми Крипс схватил Агнессу за запястье.
— У него лицо как у Смерти!
— У кого?
— У Призрака!
— Какого при…
— Белый череп! И совсем без носа!
Пара балеринок хлопнулись в обморок — но осторожно, чтобы не испачкать сценические костюмы.
— Как же он тогда… — начала было Агнесса.
—
И я тоже его видел!
Все как один дружно повернулись.
По сцене шел пожилой человек в древней оперной шляпе, через плечо — котомка. Свободной рукой он выразительно (даже чересчур выразительно) крутил в воздухе, словно знал нечто ужасное и с нетерпением предвкушал ту минуту, когда по всем спинам в радиусе ста метров побегут огромные
холодные мурашки. Котомка, по-видимому, содержала в себе что-то живое, поскольку дергалась и подпрыгивала на плече у незнакомца.
— Я видел его! Ооооооооодаа! В огромном черном плаще! Лицо без глаз, а вместо глаз черные дыры! Ооооооо! И…
— На нем что, маска была? — осведомилась Агнесса.
Старик прервался и одарил ее мрачным взглядом. Очевидно, этот свой взгляд он приберегал для тех людей, кто упорно пытается привнести толику здравомыслия, как раз когда ситуация приобретает столь заманчиво-депрессивную окраску.
— И носа у него тоже не было! — возопил он, не удостоив ее ответом.
—
Это
я уже сказал, — с заметной досадой пробормотал Томми, — И очень громко. Так что
это
все уже знают.
— Если у него нет носа, как же он ню… — снова засомневалась Агнесса, но никто ее
не слушал.
— А про глаза ты говорил? — деловито осведомился старик.






