Зато как улыбалась! Она вбила себе в голову — и совершенно напрасно — что у нее слишком «лошадиные» зубы, и то и дело прикрывала рот рукой, особенно когда смеялась. Мне нравилось смешить ее, но больше всего я балдел от ее улыбки.
Как раз накануне Джейсон получил от отца отличный астрономический бинокль, мощный, дорогой прибор. Джейсон все время крутил его в руках, наводил на плакат турфирмы, приклеенный над телеэкраном, воображая, что рассматривает юкатанский прибрежный городишко из-под Вашингтона. Наконец, он встал, вздохнул и решительно заявил:
— Надо все-таки на небо глянуть.
— Вот еще, — тут же отозвалась Диана. — Там холод собачий.
— Зато ясно. Давно уже не было ясных ночей. И не холодно вовсе, а приятная свежесть, прохладно.
— Утром на газоне снег лежал.
— Не снег, а иней, — поправил Джейсон.
— Уже поздно, за полночь.
— Ну и что. Пятница, ночь на выходной.
— Нам нельзя выходить из подвала.
— Нам нельзя мешать взрослым. Никто ни слова
не говорил, что нельзя выходить из подвала. И никто нас не увидит, если ты боишься, что поймают.
— Ничего я не боюсь.
— Тогда в чем дело?
— Большая мне радость, слушать твой бубнеж, когда у меня ноги мерзнут.
Джейсон повернулся ко мне:
— Тайлер, ты как считаешь? На небо стоит глянуть?
Вот чего я не люблю, так это их привычку притягивать меня в качестве арбитра. Невыигрышная позиция. Согласись я с Джейсоном — конечно, это не понравится Диане. Но если слишком часто соглашаться с Дианой, может создаться впечатление, что я в нее… ну, в общем…
И я вильнул:
— Даже не знаю, Джейсон, но что там не жарко, это уж точно.
Диана протянула мне руку помощи. Она и вправду положила ладонь мне на плечо и сказала:
— Да ладно. Лучше глотнем свежего воздуха, чем все время выслушивать его причитания.
Мы похватали свои куртки в обширном тамбуре подвального этажа и выскочили наружу.
Не скажешь, что «большой дом» такая уж грандиозная постройка, ненамного он и больше среднего строения в нашем отнюдь не бедном пригороде. Вот участок он занимал на самом деле приличный. Гладко выстриженный газон тянулся черт знает докуда и переходил в неухоженный сосновый лесок, который пересекал средней загаженности ручеек, чуть ли не речка.
Для наблюдения за звездами Джейсон почему-то выбрал середину луга-газона, на полпути к сосновому борку.
Октябрь выдался в том году мягкий, теплый, но за день до того в бабье лето врубился грубиян-мороз с ледяным томагавком, и Диане, пожалуй, не приходилось слишком притворяться, усердно растирая замерзшие бока. Мне, правда, воздух казался лишь приятно прохладным, на диво свежим. Небо оставалось ясным, трава почти сухая — значит, к рассвету ее снова прихватит мороз. Ни луны, ни облаков.






