Прежде наш комплекс
не мог похвастаться ни чистотой, ни порядком, зато теперь квартиры идут нарасхват! – Зоя вздохнула с оттенком ностальгии. – А мы с Итаном скоро переезжаем.
– Что, Тричер наконец соизволил послать в Найтвиндс маляров?
– Работы начались сегодня в семь утра. Я это точно знаю, потому что Итан ездил убедиться.
– Значит, препирательства насчет цвета позади?
– Он решил, что, в конечном счете, не важно, какого цвета будет дом, – улыбнулась Зоя. – Все, что угодно, лишь бы в Найтвиндсе снова можно было жить.
Больничные стены сотрясались от крика, но Зоя изо всех сил старалась отнестись к этому философски, напоминая себе, что так уж устроен мир и что в данной больнице она не задержится – время посещений было сведено до минимума.
– Как ты? – спросил Итан вполголоса, когда они повернули к палате Робин.
– Как-нибудь справлюсь. Хотелось бы только верить, что психическое состояние пациентки улучшилось.
Он ограничился
пожатием плеч. Зоя нашла забавным тот факт, что он принимает претензии Робин на шестое чувство так же безмятежно, как и ее собственные. Должно быть, он готов был мириться с метафизической стороной вещей до тех пор, пока не приходится в нее вдаваться.
И очень может быть, он прав. Никто, даже самый матерый метафизик, не может сказать, где проходит граница между интуицией и шестым чувством.
Если подумать, она и сама в последнее время не рвется доказывать свое. Это не измена своим убеждениям, просто житейская мудрость.
Накануне, когда они с Итаном ждали окончания операции, время тянулось бесконечно. Им пришлось провести его на открытой террасе, иначе ей бы ни за что не выдержать такой порции негативной энергии.
Наконец появился хирург с известием, что операция прошла успешно, однако когда позже в тот день их ненадолго впустили в палату Робин, сразу стало ясно, что психологически она далеко не в лучшем состоянии.
– Я ничего не слышу! Ничего не ощущаю! – Она стиснула руку Зои, с мольбой глядя на нее сквозь слезы. – Это же больница, стены должны быть пропитаны всевозможными отрицательными эмоциями, но для меня они молчат!
– Ради Бога, вам же
только что сделали операцию на мозге. Дайте себе время.
Ночью Зоя не спала – раздумывала над тем, какова доля истины в том, что она сказала Робин. Однажды исчезнув, способно ли шестое чувство восстановиться? Этого не знал никто.
Одно было ясно: нет никакого смысла, да и неосторожно, расспрашивать нейрохирурга о том, насколько такая операция влияет на сверхъестественные способности пациента.






