– Они прекрасны! – с энтузиазмом заверила Робин. – Как, даже в корзине? Очень мило с вашей стороны. Я не привыкла к подобным знакам внимания. Огромное вам спасибо!
– Я рад, – просиял Хупер, водрузил корзину
с цветами на стол и попятился к двери. – Ну, мне пора. Поскорее возвращайтесь в Каса-де-Оро. Нам всем вас очень недостает.
Когда он вышел, Зоя из деликатности откашлялась.
– Как самочувствие, Робин? – спросила она, прерывая счастливый транс, в котором та разглядывала цветы.
– Немного побаливает, – рассеянно ответила Робин и тут же улыбнулась опять. – Все возвращается на круги своя, в точности как вы и предсказывали. – Она повела глазами на стену. – Не чаю отсюда убраться!
– Ясное дело, – усмехнулась Зоя.
Глава 44
Синглтон откинулся на стуле, сдвинул очки на лоб и с подозрением посмотрел на Джеффа и Тео.
– У вас такой странный вид, ребята. Вам что-нибудь от меня нужно?
– Нужно, – сказал Тео. – Чтобы ты позвал маму на свидание!
– Да, на свидание, – с вызовом повторил Джефф. – Ты что, не знаешь, что это такое? Это когда вместе идут в кино или еще куда-нибудь.
– А почему вы решили, что я должен ее позвать? – прищурился Синглтон.
– Потому что самое время, – с апломбом ответил мальчик, явно повторяя фразу из какого-то фильма.
– Если ты стесняешься, мы с братом тоже можем пойти, – добавил Тео. –
Перед кино зайдем в пиццерию, а потом…
– Не будь тупицей, – снисходительно перебил Джефф. – Если мы пойдем тоже, это уже будет не свидание.
– Почему? – удивился Тео.
– Потому что мы все время ходим туда, но никто ни разу не сказал, что свидание.
– Да? – Мальчик задумался, сдвинув брови, потом просиял. – Ну, тогда мы пойдем отдельно, с дядей Итаном и тетей Зоей, чтобы у вас с мамой было настоящее свидание.
У Синглтона вдруг возникло сильнейшее ощущение того, что все темные тени – тени под названием Одиночество, Уныние и Грусть – растаяли без следа и магазинчик наполнился светом и теплом. Он знал, что улыбается сумасшедшей счастливой улыбкой, но и не подумал с этим бороться.
– Договорились, – только и сказал он.
Зоя стояла в центре изысканной, полной светлых тонов спальни «Мечты дизайнера». Волей-неволей приходилось
признать, что Линдси Войл удалась ее затея – дизайн был своего рода шедевром.
– Поздравляю, – наконец сказала она с искренним одобрением. – Это замечательная комната. Воплощенная гармония и безмятежность.
Настороженное выражение на лице стоявшей в дверях Линдси не изменилось.
– Помнится, вы не одобряли моего выбора красок.
– Да, у меня совсем иной стиль, однако это не значит, что я не могу восхищаться вашим.
– На словах, но не в душе. Признайте это!
– Вы ошибаетесь, Линдси. Глядя на эту комнату, я вижу творение очень талантливого дизайнера.






