ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хаджи, Автор - Юрис Леон, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Хаджи Юрис Леон Хаджи, Автор - Юрис Леон, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Leon Uris, The Haj. New York: Bantam, 1985 Перевод с английского: Б.Кантор љ Кантор Б.З., перевод с английского, 2003 Об авторе этой книги Леон Юрис (1925 - 2003 гг.) родился в Балтиморе (США) в небогатой семье еврея-эмигранта из России, до переезда в США прожившего некоторое время в Палестине. Пер-вый роман Л. Юриса "Боевой клич" об американских морских пехотинцах был издан в 1953 году и вскоре экранизирован. Через два года появился роман "Злые холмы", а в 1958 году - "Экзодус" ("исход"), принесший Юрису мировую славу. Русскоязычному читателю "Экзодус" стал известен благодаря переводу, сделанному в 1963 г. тайно, в одном из лаге-рей политзаключенным А. Шифриным и вскоре распространенному в СССР "самизда-том". Л. Юрисом написаны также романы "Перевал Митла", "QB VII", "Мила, 18", "Хад-жи", "Троица", "Армагеддон", "Топаз", "Выкуп". Высокую оценку критики получили до-кументальные книги, написанные Л. Юрисом при участии его жены, фотографа Джилл Юрис, - "Ирландия: Красота страха" и "Иерусалим: Песнь Песней". Большинство книг Леона Юриса посвящено темам еврейства, Израиля и Ближнего Восто-ка. В них четко выражена авторская позиция, которую сам Юрис изложил в интервью га-зете "Джерузалем пост": "Я терпеть не могу еврейских писате

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А-а-а-а-а-а!

Он добрался до стола и попытался встать. Он обхватил рукоятку кинжала и дернул. Он не поддался. Стол опрокинулся. Он лежал и булькал, вскрикивал, потом затих совсем.

Глава четырнадцатая

Семья потянулась обратно в дом, и всех знобило

от ужаса. Я ждал, что они станут причитать и бушевать при виде тела Ибрагима у моих ног. Странно, но ничего этого не было. Они посмотрели на меня и отпрянули в страхе. Внезапно мне пришло в голову, что в тот момент они приняли меня за своего нового хозяина. Я оставался бесстрастным, поч-ти отстраненным. А потом возникло ощущение восторга. Я отомстил за свою любимую сестру, и я сделал это, сломив самого сильного, самого устрашающего вида человека из всех, кого когда-либо знал. Я мог кричать от радости от того способа, которым я его убил. Он умер в муках, как будто тысяча муравьев впилась ему в подмышки.

Но Боже... ведь я все еще любил его... можете вы это понять? Я любил его.

Слухи и будоражащие новости выгнали людей из кафе и лачуг, и большая толпа со-бралась у нашего дома. Я вышел на веранду, без страха, и посмотрел на них сверху вниз. Там были сотни, и многие подходили. Но никто не произнес ни слова против меня. Не было никаких пересудов о том, что произошло. Конечно, все это еще будет, разве не так? Все, что они знали, это было то, что я, Ишмаель, покончил с хаджи согласно освященному временем обычаю и что я, Ишмаель, - это сила, с которой надо считаться.

– Хаджи Ибрагим оставил нас, - произнес я почти ласково.

– Он умер от сердца.

Самый славный момент истории хаджи Ибрагима наступил после его смерти. Из-лияния гуманности и выказывание скорби во время его похорон были из того сорта, кото-рый обычно приберегают для людей священных или высоких глав государств. Они при-ходили из всех лагерей Западного Берега и Иордании сотнями тысяч. Наконец-то арабы чтили и обожали его, поклонялись ему, но по-настоящему никто не знал, за что. В этот момент они лишь знали, что хаджи Ибрагима больше нет и что без него они беззащитны.

У подножия Горы Соблазна со

стороны Акбат-Джабара уже сооружали могилу и ма-ленькую мечеть. Здесь его положили на покой, и здесь поклялись отомстить евреям, хотя я не знаю, за что. Все время этого испытания я сохранял хладнокровие и отчужденное молчание. За моей спиной болтали много грязных слов, но никто не отважился обвинить меня в лицо. Они поняли, кто их новый лидер, когда столкнулись с ним. Они знали мою силу. Они пресмыкались передо мной, выражая свое горе. Они целовали меня в щеку, а неряшливые целовали мне руку.

Будущие поколения будут приходить на эту могилу как на священное место, а когда пройдет время, хаджи станет святым.

Когда закончились похороны и все разъехались по своим крысовникам, на меня на-пала жуткая тошнота. Мне надо было уйти.