Он принялся ждать. Он знал, что она проверяет его по компьютеру. Проверяет, можно ли ему доверять. Он посмотрел в окно. Снег шел еще гуще. Ну, давай же, подумал он.
– Алло! – сказала женщина.
– Я все еще здесь, – сказал Клинг.
– Наши компьютеры вышли из строя, мне пришлось искать вручную.
– Ну, я настоящий полицейский? – спросил Клинг.
– Кто же теперь знает? – сказала женщина. – Вот номер. Ручка
есть?
Он записал номер, поблагодарил ее и затем нажал на рычаг на аппарате. Он отпустил рычаг, услышал гудок, приготовился набирать номер и заколебался. Что я собираюсь делать? – спросил он себя. Ничего я не собираюсь делать. Я еще не готов открыть страницу нового романа. Он положил трубку на аппарат.
Содержимое банковского сейфа Эдельмана и в самом деле оказалось очень интересным. В конце концов Браун пришел к заключению, что «камушки» и «ледышки» были для Эдельмана просто хобби по сравнению с тем, что представлялось его настоящим бизнесом – накоплением недвижимости в различных странах. Сделки с землей, покупка домов и офисных зданий в таких различных странах, как Италия, Франция, Испания, Португалия и Англия, относились как ко времени пятилетней давности, так и к сравнительно недавнему времени – шесть месяцев назад. Только в июле прошлого года Эдельман купил сорок тысяч квадратных метров земли в местечке под названием Порто-Санто-Стефано за двести миллионов итальянских лир. Браун не
знал, где находится Порто-Санто-Стефано. Он также не знал, какой был курс итальянской лиры шесть месяцев назад. Но, глянув на финансовые страницы утренней городской газеты, он увидел, что текущий курс составляет сто лир за двенадцать центов США. Браун не знал, как менялся обменный курс за последние шесть месяцев. Но если брать сегодняшний курс, то Эдельман потратил примерно двести сорок тысяч долларов на покупку земли.
Очень хорошо, подумал Браун. Предположим, кто-то хочет купить оливковую рощу в Италии. Очень хорошо, закон не запрещает. Но где тогда погашенный чек, будь то в долларах США или в итальянских лирах, за сделку, которую Эдельман совершил в Риме восьмого июля прошлого года? Двести сорок тысяч долларов – даже больше, если принять в расчет также уплату официальных пошлин, конечные издержки и налоги, перечисленные в итальянском заключительном балансе, – переходили из рук в руки в июле.
Откуда взялись двести сорок тысяч долларов?
Клинг ходил по комнате взад-вперед. Он должен извиниться перед ней, так? Или не должен? Какого черта, подумал он, снова взял трубку и набрал ее номер.
– Алло! – повторила она. Голос ее был тихий и словно заплаканный.
– Это Берт, –
сказал он.
– Алло, – сказала она. Таким же тихим заплаканным голосом.
– Берт Клинг, – сказал он.
– Я знаю, – сказала она.
– Прости, – сказал он.






