ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лёд, Автор - Макбейн Эд, Серия - 87-й полицейский участок [36], , Жанр - Полицейские детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Лёд Макбейн Эд Лёд, Автор - Макбейн Эд, Серия - 87-й полицейский участок [36], , Жанр - Полицейские детективы, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава 1 Шел сильный снег. Она закрыла за собой дверь служебного входа в театр, и тотчас в ее лицо вонзились сотни острых снежинок. Она взглянула на небо, покачала головой, словно укоряя Бога за такую погоду. Потом задумчиво подняла воротник пальто, вытянула из-под него кашне и обернула им голову. Взявшись обеими руками за края кашне под самым подбородком, она направилась по аллее к улице. В этом городе было только два терпимых сезона, но даже они иногда преподносили отвратительные сюрпризы. Про зиму и лето следовало вообще забыть: они были или слишком теплые, или слишком холодные. Как эта зима – пришла в ноябре вместо того месяца, в каком положено. Но в Лондоне еще хуже, думала она. Нет, в Лондоне все-таки лучше. Ну, Лондон хотя бы надежен – он всегда отвратителен. Но и это было не совсем так. Вспоминались дни, когда она там жила, – ах, эти чудные летние деньки! Она прогуливалась по Пиккадилли, покачивая золотистым «конским хвостом», – ей тогда было девятнадцать, ей предстояло покорить весь мир! Да, лето в Лондоне... Ноги глубоко проваливались в снег. К счастью, сегодня вечером она надела сапоги перед уходом из дома – на спектакль. Она не думала,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Облагаемый налогом доход еще не был исчислен – пока еще шел февраль, и время оставалось до 15 апреля, – но свой последний доход, который он показал, был валовой доход 265 523,12 доллара за год и облагаемый налогом доход 226 523,12 после допустимых отчислений и затрат. При помощи простейших расчетов Браун установил, что Эдельман отчислил около 15 процентов от своего валового дохода. С «дядей Сэмом» он старался быть осторожным: сумма налога составила 100 700,56 доллара. Чек, выписанный 14 апреля прошлого года, показывал, что Эдельман полностью выполнил свои обязательства перед правительством – по крайней мере по доходу, в котором отчитывался.

Брауна беспокоили триста тысяч долларов наличными.

Он устало обратился вновь к документам, которые они извлекли из банковского сейфа Эдельмана для хранения ценностей.

Клинг долго смотрел на телефон.

Неужели она плакала?

Он не хотел доводить ее до слез, он почти не знал ее. Он подошел

к окну и стал смотреть на машины, которые равномерно двигались через мост, их фары светились в ночи. Опять падал снег. Когда же перестанет идти снег? Он не хотел доводить ее до слез. Что же было с ним

не так?

Все дело в Огасте, подумал он и снова лег.

Конечно, если бы он мог забыть ее, было бы проще. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Но как забыть, если ее лицо смотрело на него отовсюду? Обычно, если люди разводились и у них не было детей, они на самом деле после суда больше не попадались друг другу на глаза. Постепенно забывали друг друга. Иногда забывалось даже

хорошее,

что было... Ну, хорошего в этом мало, но таково естество зверя, имя которого

«развод». С

Огастой было иначе. Огаста была моделью. Нельзя было пройти мимо уличного лотка с журналами и не увидеть ее лица хотя бы на одной обложке. И каждый месяц печатались новые издания с ее фотографиями. Нельзя было включить телевизор и не увидеть ее в рекламе шампуней для волос (у нее были прекрасные волосы), в рекламе зубной пасты или лака для ногтей, как на прошлой неделе. Огаста играла пальцами с длинными ярко-красными ногтями, словно обмакнула их в свежую кровь, и улыбалась своей ослепительной улыбкой. Ах, какая у нее улыбка! Дошло до того, что он больше вообще не включал телевизор, опасаясь, что Огаста прыгнет на него с экрана, его начнут мучить воспоминания, и к горлу подступит комок.

Он лежал, не раздеваясь, на кровати в маленькой квартирке, которую снимал в доме около моста. Он лежал, подложив руки под голову, повернувшись к окну, чтобы видеть, как по мосту в сторону Калмз-Пойнт движутся машины – едут из театров, подумал он, после спектаклей. Театралы разъезжаются по домам. Парочками. Он глубоко вздохнул.

Его пистолет лежал в кобуре на комоде.

Он часто думал про пистолет.

Когда бы он ни думал про Огасту, он всегда вспоминал про пистолет.