ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маркиз де Сад, Автор - Томас Дональд Серрелл, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Маркиз де Сад Томас Дональд Серрелл Маркиз де Сад, Автор - Томас Дональд Серрелл, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Предисловие В июле 1990 года в Аркейе, месте самого знаменитого бичевания Сада, плакаты на фонарных столбах и институте Мариуса Сидобра приветствовали Нельсона Манделу. Анилиновые краски, расцветившие жалкую городскую улицу, освежали в памяти ставшие уже историей пестрые надписи на бетонных стенах общественных зданий: «Свободу Манделе». Аркей, бывший во времена старого режима любимым местом отдохновения богатых и титулованных особ, ныне скорее похож на подвергшийся жесточайшей бомбардировке городок с вызывающе возвышающимися крепостными блоками линии Мажино. Отчаянное сопротивление высотным постройкам Парижа, ведущим наступление с южного направления, оказывают последние из уцелевших вилл восемнадцатого века, увитые плющом, прежние названия улиц, просуществовавшие до самого последнего времени, надежно погребены экскаваторами и башенными кранами. Топография Аркейе времен Сада канула в Лету. Только временный дорожный знак желтого цвета указывает в том направлении, где когда-то стоял petite maison [1] , в котором он творил свои дела. Чтобы не погрешить против истины, следует сказать, что надпись на знаке гласит: «Deviation» [2] . 1 малый дом (фр.) 2 Это слово имеет зн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вернувшись в Бастилию во второй раз, Ришелье прожил так долго, что едва не познакомился с гильотиной. Он умер в возрасте девяноста двух лет, совсем незадолго до Революции.

— 3 —

Этот дух аристократического разврата пестовался во французском обществе в течение двадцати лет, предшествовавших рождению Сада. Даже молодого дворянина, настроенного на добродетельное поведение, на жизненном пути подстерегали многочисленные ловушки и опасности. Для того, кто имел склонность к грехопадению и половому распутству, препятствий почти не существовало. Все же отвращение к добродетели и безразличие к частной и семейной нравственности являлись скорее симптомом, нежели причиной разложение старого порядка.

Алчность и излишняя доверчивость внесли не меньший вклад в дело разрушения устоев социальной нравственности, чем какая бы то ни было форма сексуальной распущенности. Очень немногие мужчины и женщины из простого народа встали на путь подражания регенту и его двору, хотя период регентства повсеместно считался более благоприятным временем, чем мрачные годы в конце царствования Людовика XIV. В этот период многим людям пришлось расстаться с их состояниями и даже жизнями, когда герцог Орлеанский одобрил план немедленного роста национального благосостояния.

В 1718 году экономическое спасение послевоенной Франции возложили на шотландца по имени Джон Ло, который опирался на один из наиболее соблазнительных экономических принципов: богатство может быть создано и увеличено за счет печатания денег, а осязаемые материальные ценности вполне могут быть надежно заменены кредитами. Банк Ло стал создателем «Индийской компании», выпустившей бумажные

деньги, ассигнации, на сумму в сто миллионов ливров, в которую оценивались его предполагаемые активы. (Восемьдесят лет спустя, когда Сад задумал продать поместье в Мазане мадам де Вильнев, он просил за него сто тысяч франков, оговорившись при этом, что, в случае оплаты ассигнациями, сумма должна удвоиться.) В 1718 году страну охватил бум спекуляции. Когда два года спустя он спал, стоимость дополнительных бумаг, пущенных в оборот, равнялась не одной сотне миллионов, а двум миллиардам шестистам миллионам ливров.

Но далеко не все поддались на обман этого впечатляющего плана, хотя очень немногие проявили разумный скептицизм Канильяка.

— Месье, — сказал он Ло с сожалением, — на протяжении многих лет я занимал деньги и писал расписки, но никогда не отдавал долги. А теперь вы воруете мою систему.

Но мужчины и женщины, более легковерные, чем Канильяк, с восторгом ликовали над сказочным богатством, которое они якобы приобрели (оно будто бы заключалось в получении наполовину исследованных земель на Миссиссиппи).