Сада, напротив, раздражала власть женщин и матриархат, причем, в более глубоком понимании этого слова.
В тот летний день игра, которой занимались дети, им наскучила. Возникла ссора. Луи-Жозеф отстаивал свое старшинство, ссылаясь на возраст и социальное положение. Тогда маленький маркиз налетел на старшего мальчика и, не помня себя от ярости, начал его избивать. Говорят, Сад в том возрасте имел хрупкое сложение и в некоторой степени даже походил на девочку, но решимость, с которой он атаковал своего товарища по играм, выглядела поразительно. Принц Луи-Жозеф, не будучи в состоянии противостоять подобной атаке, получил, по словам самого Сада, «хорошую трепку». Только после того как визг отпрыска Бурбонов привлек внимание взрослых, юного маркиза оттащили от своей жертвы.
Драка двух детей даже самой голубой крови, не могла иметь особого значения, но жестокость и манера агрессивного поведения Сада стали причиной совещания взрослых во дворце Конде. Накал атмосферы грозил чем-то сродни исключению из школы, поскольку ни одно из возможных наказаний не соответствовало тяжести проступка. Не имея иного выхода, взрослые решили, как это ни печально, отослать четырехлетнего Сада из дворца.
Но куда он мог идти? Граф де Сад по долгу службы жил при дворе кельнского курфюрста. Графиня рано или поздно должна была присоединиться к нему.
Дипломатическая миссия являлась не самым подходящим местом для агрессивного четырехлетнего ребенка. Решили, что Сада на некоторое время отправят в Авиньон к его бабушке по отцу. Сказано — сделано. Он простился с родителями и дворцом Конде и в августе 1744 года впервые оказался в Провансе. Деревенский совет Сомана не преминул отправить послание, в котором раболепно приветствовал прибытие в Прованс своенравного ребенка, своего господина и хозяина.
Жизнь в элегантном городском доме Садов в Авиньоне оказалась вполне приемлема. Произошло это благодаря тому, что бабушка Сада не знала истинной причины прибытия мальчика. Ничего не зная о его выходке во дворце Конде, она приняла на себя роль утешительницы и ангела-хранителя бедного ребенка, лишенного общества родителей, занятых своей дипломатической работой. Ссылка оказалась приятной. Мальчика окружали во всем потворствовавшие ему тетушки, почтительные кузины и кузены и товарищи по играм, включая Гаспара-Франсуа-Ксавье Гофриди, который впоследствии станет прокурором города Апта, лежащего восточнее Ла-Коста. Кроме того, Гофриди возьмет на себя беспокойный труд стать адвокатом Сада и будет одним из наиболее активных его корреспондентов. Но в 1744 году ничего, кроме гордости по отношению к внуку, престарелая дама не испытывала.






