Что, Томик очень любит "инсенера"?
– Да-а, уа!... И Том добивается своего.
Послушай, Пигро, ты уж в следующий раз поосторожнее. Да-да, я согласен, люди - существа сложные.
День подходит к концу. Темнеет.
На дворе посвежело. Я сижу в потемках и гляжу в сад. Клубы тумана движутся мимо окон призрачным воинством.
Аннемари сама приносит мне ужин.
– Ты здесь, Йоханнес?
– спрашивает она, стоя в дверях.
Я немного выжидаю, смакую звучание ее голоса. А потом отвечаю:
– Нет!
Зажигаю свет и опускаю жалюзи.
Аннемари усаживается напротив. Я до того привык есть в одиночестве, что иногда нахожу нескромным делать это на виду у других. Прямо как филин. Но к Аннемари это
не относится. Я ужинаю, она молчит. У нее это так хорошо получается - сидеть в моей комнате и молчать.
Ресницы у Аннемари черные, губы ярко-красные, как ягоды шиповника, на ней красное коралловое ожерелье и блузка болотно-зеленого цвета. Звучит, может быть, и не очень, а смотрится весьма и весьма недурно. Брюки она переменила на юбку.
Она сидит и вертит в руках одну из моих ручек. Тонкую перьевую ручку. Старая и неказистая, ручка эта для меня, можно сказать, священна. Я никогда и никому ее не отдам, разве что завещаю. Так ее, девочка, давай ломай. Утром я разожгу ею печь. А не то посажу обломок в цветочный горшок. Если он выбросит листья и зацветет*, значит, в том, что понаписано в моих общих тетрадях, есть толика истины.
* Намек на расцветший жезл Ааронов (Числа, 17, 8).
– Ты пойдешь в воскресенье на танцы?
– спрашивает она.
– А что, будут танцы?
– В воскресенье на Мысу устраивают весенний бал. Йоханнес, ты однажды пообещал, что будешь танцевать со мной всю ночь напролет.
– Слишком поздно, Аннемари, слишком поздно. Вон у меня уже и плешь на макушке.
– Нет, кроме шуток, тебе обязательно надо пойти. И тогда...
– Тогда что?
– Ну-у... ты бы познакомился с Харри. Он тебе понравится, я уверена. Он ведь скоро уезжает.
–
Так вот как его зовут, этого инженера. А я-то называл его Александром.
– Почему Александром?
– А кто его знает. Но погоди, моя девочка, у тебя же есть с кем танцевать!
– Йоханнес, я уверена, Харри тебе понравится.
– Я нисколько в этом не сомневаюсь, но послушай, не упляшешь ли ты часом через леса и моря?
– Что ты этим хочешь сказать?
– вскинулась она, сверкая на меня глазами. Нет, Аннемари никак не назовешь бесцветной.
– Ты хочешь сказать, что я уеду отсюда вместе с инженером? С Харри? Ты это хочешь сказать?
– У меня далеко не такая буйная фантазия, моя девочка. Но если ты допляшешь до материка, передай от меня привет Олуфу.
Она швырнула ручку на стол.
– Странные ты говоришь вещи!
– вырвалось у нее.
– Что ж тут странного? При всяком удобном случае я передаю привет Олуфу. Я же его друг. Может быть, единственный. Не считая тебя, разумеется.
Молчание.






