Он прочел это, и по выражению его глаз я понял: он считает, что извещение должно остаться на доске.
Карта полезная и красивая. На ней - весь Песчаный остров. Круг земной, где живут люди*. Круглым остров не назовешь, он скорее напоминает деревянный башмак, башмак домового. Мысок его обращен к материку на востоке, а самый кончик представляет собой галечную отмель, которую облюбовали утки-пеганки. Чуть южнее расположена пристань, от нее через весь остров тянется на запад дорога длиною в четыре километра. Извиваясь, она ведет мимо школы, через деревню, между Нербьерг и Песчаной горою, а дальше переходит в заросшую колею и теряется в вереске на подступах
к Палочнику, маленькому, прибитому ветрами лесочку, где держатся вальдшнепы. Из деревни одна дорога ведет на север, к Мысу, другая - на юг: мимо Марииного дома и между берегом и посадками - к церкви.
* Этими словами открываются королевские саги Снорри Стурлусона.
Есть одна только точка, с которой можно увидеть, что ты и вправду на острове и тебя со всех сторон окружает вода, - это вершина Нербьерг. Но есть немало мест, откуда море совсем не видно и где может показаться, будто ты находишься в глубине материка, среди огромных пространств. Первое время по приезде на остров я в эти места частенько наведывался.
Карта открыла нам широкое поле деятельности, и мы тотчас приступили к решению отдельных задачек. Однако сосредоточиться детям было нелегко.
После того как я отпустил их на большую перемену, из лавки пришла служанка и принесла мне обед. Такой у нас был с самого начала уговор с Хёстом - чтобы еду мне носили. Я еще обедал, когда к школе подъехал автомобиль. Разумеется, это был Фредерик с Мыса.
– Рубишь такие красивые ели?
– попенял он.
– А вашей милости это не по нраву? Признаться, я не заглянул в учебный план, не посмотрел, что там сказано насчет вырубки елей.
– Честно говоря, ты мог бы поставить этот вопрос на рассмотрение приходского совета. И чего тебе вдруг загорелось?
– Это был вопрос жизни и смерти.
– Нас бы устроила причина и попроще. Все-таки лучше было бы спросить разрешения. Само собой, мы бы отнеслись положительно.
– Это вовсе не значит, что мне на тебя наплевать, - отвечал я, напротив, я как раз собираюсь подать прошение властям этого Богом забытого острова. Буду нижайше просить, чтобы мне позволили нанять в качестве прислуги девицу, которой предстоит осенью разрешиться от
бремени, причем отец ребенка - не я. И не известный на весь остров гончак.
– Это ты меня, что ли, подкалываешь?
– сказал он, вяло приосаниваясь: после ночного празднества у него был довольно помятый вид. Пусть я слегка и перехватил, намек на то, что он пожиратель женских сердец, не мог не польстить ему.
– Кто она?
– поинтересовался он.
– Будет указано в прошении, - ответил я.






