– А что это ты так выглядишь? Будто побывал в Хьёрунгавагской битве*.
* Жестокая битва, разгоревшаяся в заливе Хьёрунгаваг между йомсвикингами (викингами из крепости Йомсборг) и войском норвежского ярла Хакона, который и одержал в этой битве победу (конец X в.).
Его красивое смуглое лицо отливало зеленовато-серым.
– Я свеж как огурчик, - возразил он, - хотя и спал часа три, не больше. Зато мне есть что тебе порассказать.
– А как поживают три эре?
– Обнаружил сегодня утром! Я увидел во сне, где могла быть ошибка. Проверил, и точно! Ты до того неразборчиво написал одну цифру, что, складывая, я семерку принимал за четверку.
– Пуля, она виноватого найдет, - сказал я.
– Ты уж прости меня. По весне я только и делаю, что совершаю ошибки.
– Конечно, тебе нужна в доме женщина, - сказал он.
– Ты же не монах. Жить аскетом - да на кой черт!
– Будешь аскетом при том жалованье, которое вы мне положили.
– Все зависит от твоей предприимчивости, -
заявил Фредерик.
– В такого рода делах сразу видно, мужчина ты или нет. Если мне попадается хорошенькая девушка, я тотчас беру ее в оборот. Я просто обязан заняться ею, раз уж представляется случай. Пуская все на самотек, ты, причетник, грешишь против естества, а это смертный грех. Я вижу, тебе не мешает преподать кое-какие практические советы. Может быть, ты и не пользуешься особым успехом у женщин, я сужу по Ригмор, зато у тебя чертовски здорово подвешен язык, и этим пренебрегать нельзя! Послушай! Мне надо поговорить с Анерсом. Он должен быть дома, когда я заеду за Каем. Паром ожидается через полтора часа.
– Значит, ты все-таки отвезешь мальчика в санаторий?
– Учитель, разве я не сказал вчера, что отвезу? Ну да, сперва речь шла о вторнике. Но лучше сегодня. Само собой, на меня напустятся из-за машины, но раз со мною будет больной ребенок, они не посмеют чинить препоны. Кстати, я должен безотлагательно провернуть кое-что. Переговорить с фирмой и другими заинтересованными лицами, прежде
чем этот самый инженер успеет наделать дел. Он слишком пессимистически смотрит на наш проект добычи известняка, не хватает, чтобы он его провалил. Он плохо распорядился отпущенным временем, не разобрался как следует.
– И теперь ты намерен вставить ему палки в колеса?
– Я никогда не стану делать того, что считаю предосудительным, сказал Фредерик. И отбыл восвояси.
В половине второго меня известили, что паром прибудет в течение получаса. Я уже видел его из своего окна. Анерс рубил как одержимый. Ему осталось еще три ели. Впору было подумать, что от этого зависит судьба его мальчика: если он успеет срубить их до прихода парома, Кай выздоровеет. Так неистово орудовал он топором. Еще немного, и он пойдет и усадит своего больного сына в машину. А я даже не знаю, есть ли надежда на то, что Кай когда-нибудь вернется домой.






