— Я не сказала того, что должна была сказать. Я не сказала, что это неправильно, я не сказала, что я в ужасе, я не сказала нет. Я сказала: «Хорошо, мадам» и сделала, как мне велели.
На минуту повисло молчание. Слезы потекли по Сашиным щекам. Что-то разбилось внутри меня, и по моим щекам тоже покатились слезы. Я вытер их.
— И что ты будешь делать? Когда мы попадем на Европу?
Ее взгляд ушел в пространство.
— Честно, не знаю. То, что сделала Марша, неправильно, но она моя мать, и этот проект много значит для нее.
Я кивнул. Это был честный ответ и шаг в нужном направлении.
Благодаря Джой и времени, которое она провела в вентиляции над каютой Линды Гибсон, мы узнали об их плане похитить меня задолго до того, как корабль опустился на Станцию Европа.
Европа, меньший из четырех самых крупных спутников Юпитера, — это покрытый льдом шар. Его светлая поверхность испещрена множеством красноватых протяженных линий — трещин, где вода изверглась из океана и мгновенно застыла. Не слишком гостеприимное место, пока не сравнишь с самим Юпитером, в атмосфере которого, на девяносто пять процентов состоящей из водорода и гелия, играют вихри, способные поглотить целые планеты.
Поэтому неудивительно, что «Протек» устроил свою базу на спутнике и выбрал тот, где есть не только обилие воды, но, благодаря приливной активности Юпитера, частично расплавленная мантия — готовый источник геотермальной
энергии.
После того как станция была построена, финансовая необходимость вынудила «Протек» сдать в аренду часть постоянно растущих обиталищ другим корпорациям, но «Протек» по-прежнему распоряжалась и держала остальных корпов на коротком поводке.
Поэтому еще больше изумлял план «зеленых», которые собирались выхватить меня прямо из-под носа у «Протек». Они планировали провести похищение, когда пассажиры будут высаживаться, и либо убить меня, либо держать узником — тут они не пришли к согласию. Бей, благослови Господь его экологическое сердце, был за то, чтобы сохранить мне жизнь, Линда выступала за смертную казнь, а Траск колебался.
Нечего говорить, что меня не устраивали оба плана, да и Сашин тоже, так как он был равносилен добровольной передаче себя в руки ее матери. Поэтому без ведома моей спутницы-подростка я разработал свой собственный план, с изъянами, как всегда, но лучше, чем ничего.
Все наблюдали за приближением по корабельному видео, не исключая и нас. Кровать служила одновременно противоперегрузочной кушеткой, и после
переданного предупреждения мы пристегнулись.
Поначалу спутник казался не больше бильярдного шара, но быстро увеличился. И вскоре корабль запустил мощные отталкиватели и добился взаимодействия с довольно анемичной силой тяжести Европы.






