Из космоса станция выглядела как замысловатая мозаика из солнечных батарей, антенных ферм, обсерваторий, нефтехранилищ, мостов и прочих сооружений, с первого взгляда совершенно непонятных. Но самым примечательным было то, что весь комплекс стоял на платформах, вроде тех, что усеивают побережье Калифорнии, только больше.
Меня поразило выражение нетерпения на Сашином лице. То, что для меня было странным и чужим, для нее было родиной, местом, где прошло ее детство и где она обучалась… как что? Как продолжение воли ее матери?
Кто-то из корабельной команды довольно гнусавым голосом комментировал то, что мы видели на экране. Саша заменила его объяснения своими. С неподдельным энтузиазмом она рассказывала мне о колоннах, которые поддерживают станцию, что они на сотни футов уходят вниз через лед и полужидкий снег к вершине подводной горы и выполняют роль гигантских амортизаторов в случае «европотрясений» или других геологических нарушений.
Я обнаружил, что наблюдаю за Сашиным лицом, а не за экраном,
завороженный ее энергией и потрясенный накопленным ею количеством научных знаний. Знаний, естественных для человека ее происхождения, но до этого момента скрываемых. От кого? От меня? Или от матери, настолько сильной и властной, что расценила бы любой признак таланта, подобного ее собственному, как угрозу? Голова заболела, и я оставил эти вопросы.
Корабль отвернул в сторону от станции, растопил лед жаром своих отталкивателей и стал опускаться сквозь созданное им самим облако. Пока пар несло мимо наружных телекамер, на экране загорелись слова: «Добро пожаловать на Станцию Европа — дом „Протек Корпорейшн“.
Мой желудок сжался, будто чья-то рука сдавила его. Вот оно, это место, где я либо узнаю, что хранится в моей голове, либо умру. Я боялся и в то же время желал, чтобы все поскорее кончилось.
Корабль терял высоту, завис на мгновение и резко пошел вниз к покрытому инеем металлу. На палубе стояли и другие корабли: грузовые и курьерские, несколько исследовательских с их странными конфигурациями, но все они показались чуть ли не игрушечными по сравнению с «Королевой», чья тень легла на посадочную платформу и солидное количество зеленовато-желтого льда. Наши посадочные рычаги коснулись стали, и платформа скрипнула, принимая непривычную тяжесть. Мы прибыли. Пропел сигнал внутренней связи, и заговорил капитан.
— От имени «Риджис Лайн» и «Протек Корпорейшн» приветствую вас на Станции Европа. Я хотел бы поблагодарить тех, кто покидает наш корабль, и пожелать им плодотворного визита или поздравить со счастливым возвращением домой. Для остальных пассажиров это лишь остановка на середине пути их лучшего, как я надеюсь, отпуска.






