Жилистые пальцы разжались, и на пол с шипением упал блестящий наконечник, рассыпая осколки волноводов. Индикаторы ослепительно вспыхнули и стали взрываться один за другим, наполняя каюту едким дымом. Экран погас. Лапа поползла по клавишам, оставляя на них сгустки прозрачной слизи. Рев сирены расколол тишину корабля, и нежный женский голос речевого синтезатора запричитал: «Команда, срочно приступить к эвакуации. Включена система уничтожения корабля. До взрыва тридцать минут. Отсчет времени пошел. Двадцать девять…»
Голос начал искажаться и через мгновение утонул в реве заработавших маршевых двигателей.
Вспыхнул экран: «Курс изменен. Нынешнее положение корабля: 756456765298787671211438565430 7685…»
Экран взорвался. Осколки стекла зацокали по панелям, срезая колпачки индикаторов, ручки тумблеров; раскалывая корпуса клавиш, царапая переборки и потолок. Панель центрального терминала отлетела, обнажая пучок вьющихся щупалец, пробивающихся сквозь пыльные кристаллы и платы.
Вспышка.
33
Бретт трудился над самокруткой, глядя в толстый доисторический журнал с инструкцией по изготовлению этого чуда. Согласно руководству он аккуратно расправил клочок бумажки, насыпал в нее табаку и старательно сворачивал теперь в тонкую трубочку. Потом требовалось смочить
слюной край и заклеить самокрутку. Но мокрая от слюны бумага почему-то не хотела клеиться, табак рассыпался, и вот уже в который раз ничего не получалось. Сидящие рядом с интересом наблюдали за процессом.
— Черт, наконец! — Бретт быстро вставил получившуюся сигарету в рот и подкурил ее.
Едкий липкий дым пополз по кают-компании.
— Фу, ну и гадость же ты вечно вычитаешь в своих дрянных журналах! — сказала, поморщившись, Рипли. — Прочитал бы хоть когда-нибудь что-нибудь стоящее.
— А-а-а… — отмахнулся он, — это и есть самое стоящее!
— Да, конечно, это самое стоящее дерьмо из всего дерьма, что есть на свете!
— Ты, между прочим, утверждала, что такого вообще не может быть!
Дым резал глаза.
— Лично мне хочется здоровым долететь до дома, — вдруг сказал Паркер.
— Друг, что ты? Ты ведь тоже нет-нет, да курнешь! — удивился Бретт.
— Да я не об этом. Меня интересует, что мы будем делать с этим существом?
— Правильное решение можно будет принять, когда мы хорошенько все обдумаем, — глубокомысленно изрек знатный курильщик и исчез в клубах дыма.
— Слушай, — Рипли наклонилась к нему, — а ты знаешь, что постоянно говоришь «правильно»?
— Правильно!
—
Нет, ну что можно думать о человеке, который всегда говорит «правильно»?
— А он родился таким «правильным», — хихикнул Паркер.
Сидевший рядом капитан с задумчивым видом гладил бороду.
— Во, правильно! — довольный Бретт поправил бейсболку.
К веселой компании подошла Ламберт.






