Ходили слухи о какой-то замужней даме из другого города, однако никто так до конца и не сумел выяснить, правда это или нет. Пэту Ник не говорил об этом ни слова.
Из обаятельного большого мальчишки он превратился в красивого мужчину и, похоже, прекрасно знал, что делает. Женщины, если они и присутствовали в его жизни, оставались незаметными для других. Вокруг говорили только о том, как много он работает, или же о том, как много времени проводит с семейством О'Мэлли.
Ник действительно большую часть свободного времени проводил в их доме, с их детьми, выполняя роль доброго дядюшки. Уна давно уже отказалась от мысли сосватать его с кем-нибудь из своих знакомых. Когда-то она даже пыталась обратить его внимание на свою младшую сестру, молоденькую хорошенькую вдову. Несколько лет назад та приезжала к ним погостить. Однако всем давно стало ясно, что женитьба ни в малейшей степени не интересует Ника Гэлвина. Его интересовали самолеты и семья О'Мэлли. Лишь изредка он заводил кратковременную связь с какой-нибудь женщиной. Жил Ник уединенно, много работал, чужими делами не интересовался.
— Он заслуживает лучшей участи, — много раз повторяла Уна.
— А почему ты считаешь, что только женитьба изменит к лучшему его жизнь? — поддразнивал ее Пэт.
Однако независимо от того, что думала Уна, убедить Ника она ни в чем не могла. И наконец отступилась. В свои тридцать пять лет Ник, казалось, был вполне счастлив и к тому же слишком занят для того, чтобы уделять внимание жене и детям. Он проводил по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки в аэропорту О'Мэлли. Единственной, кто проводил там не меньше времени, чем Пэт и Ник, была Кэсси.
Ей исполнилось семнадцать лет. Большую часть своей сознательной жизни она провела в отцовском аэропорту.
Кэсси могла заправить любой самолет горючим, подать сигнал на посадку и подготовить самолет к взлету. Она содержала в порядке взлетные полосы, чистила ангары, мыла самолеты из шланга, а каждую свободную минуту проводила в разговорах с пилотами. Она знала устройство всех моторов и особенности любого самолета, имевшегося в их распоряжении. Более того, она инстинктивно чувствовала, если что-то было не в порядке. Ни одна мельчайшая деталь, пусть даже самая сложная и запутанная, не ускользала от ее внимания. Она замечала, знала и помнила все. И могла бы, наверное, с закрытыми глазами, по памяти, поднявшись в воздух, описать любой самолет.
Да, она росла необыкновенным ребенком.
Нередко Пэту приходилось ссориться с ней чуть ли не до драки, чтобы заставить пойти домой помочь матери. Кэсси в таких случаях отвечала, что там есть сестры, а в ней мать не нуждается. Пэту же хотелось избавиться от нее. Нечего девчонке торчать в аэропорту, она должна быть дома, там ее место.






