Кэсси хорошо знала это выражение упрямства на его лице.
— Почему это?
— Я бы тебе не позволил. Никогда больше не позволю тебе рисковать собой понапрасну. С самого начала не следовало отпускать тебя в Калифорнию.
Оба они извлекли уроки, которые дорого им обошлись.
Теперь они чувствовали себя намного мудрее, чем когда-то.
Да, они далеко зашли и дорого заплатили за понимание того, что им на самом деле нужно.
— Я люблю тебя, Кэсс, и всегда любил.
Ник привлек ее к себе. Кэсси подняла на него глаза и улыбнулась. То самое лицо, которое она так хорошо знает и любит с самого детства. Те же морщинки вокруг глаз, оттого что он все время щурится на солнце. Красивое лицо, сильное, мужественное и доброе. Единственное, на которое ей хотелось бы смотреть всю жизнь. Она прилетела сюда, чтобы найти его. И нашла. Если у нее есть Ник, больше ей ничего не нужно.
— Я тоже люблю тебя,
Ник.
Он крепко прижал ее к себе, ощущая тепло ее тела, ее близость, по которой так стосковался. Все это время он жил в аду, который сам себе создал. Он мучился, не зная, как выйти из ада. Для этого понадобилось, чтобы Кэсси прилетела и нашла его.
— А если один из нас не вернется после этой войны живым? Что тогда?
Он все еще боялся разбить жизнь Кэсси, связав ее со своей. Такова обычная плата за любовь к летчику.
— Смерть грозит нам каждый день. Ты сам мне об этом говорил. Мы должны набраться смелости признать это и жить дальше, если хотим получить то, что нам так необходимо. И еще мы должны позволять друг другу поступать так, как каждому из нас предназначено.
Это, конечно, очень высокая плата за возможность любить, но они всегда были на это готовы.
— А
что потом?
Он все еще продолжал тревожиться. Кэсси, однако, давно перешагнула через свои страхи. Если даже у него нет ни цента, ее это мало волнует.
— Потом мы вернемся домой. Отец в конце концов удалится от дел и оставит нам аэропорт. Если же нам придется жить в лачуге, потому что ничего другого у тебя нет, значит, так тому и быть. Мне все равно. А если нам станет не все равно, мы это изменим.
Теперь Ник с ней не спорил. Действительно, для них обоих достаточно того, что они имеют сейчас. Оба они в своей жизни — в разные времена — имели и больше, и меньше. И материальные ценности сейчас не имели никакого значения. А то, что им необходимо, будет у них всегда: они сами, их любовь друг к другу и небо, в котором можно летать.
Он нежно поцеловал ее. Оба одновременно взглянули вверх и вспомнили время, проведенное вместе в старой «Дженни».
Кэсси напомнила Нику о своих первых «петлях»
и «штопорах». Он засмеялся:
— Ты меня тогда пугала до чертиков.
— Вот и не правда. Ты сам говорил, что я прирожденный пилот. — Кэсси изобразила оскорбленную невинность.
Они встали и медленно направились к казармам.






