А в афинском филиале банка "Banque Nationale Suisse" лежали триста тысяч долларов, вырученные от продажи "резиденции". До рейса на Москву оставалось всего пять часов… Тоска, тоска!
– Ирина!
– крикнул Таранов.
– Аюшки! Что тебе, сладкий мой?
– Ирина, хватит дурить… Я не хочу тебя убивать. Давай прекратим.
– Э-э, нет, Ваня. ЭТО прекратить уже нельзя. Это - седьмой уровень, Африка. Почти как седьмое небо. А в нагане - семь патронов… семь выстрелов - как семь шагов по облакам. Ты заметил, что в цифре "семь" есть какая-то магия? Тайна какая-то есть?
– Прекрати, Ирина… Что ты несешь? Ты что - опьянела?
Амазонка рассмеялась и сказала:
– К сожалению, нет. Я, к сожалению, трезва… А в семерке есть магия, Иван, есть. Ты заметил, что мы говорим: за семью замками, за семью
печатями… Семь чудес света?
– А еще, - перебил Таранов, - говорим: дураку семь верст не крюк…
– Пошло, Иван, банально. Мелко. Неужели ты такой душный?
– Чего ты хочешь?
– Тебя, - ответила Амазонка со смехом. Потом резко оборвала смех и сказала: - Ладно, хватит по кустам бегать. Я вон уже юбку зазеленила… Выходи на дорожку, постреляем.
– Тебе это надо?
– Да.
– А мне - нет. Плевал я на это. Я выхожу из дуэли, Ирина.
Таранов встал в полный рост… Амазонка выглянула из-за камня и спокойно сказала:
– А я тебя заставлю.
Она вскинула револьвер и мгновенно сделала два выстрела. Пули прошли справа и слева от головы Ивана, почти впритирку к ушам.
– Обоссался, супермен?
– с издевкой произнесла женщина с "наганом".
– Нет, - сказал Иван.
– Будем стреляться?
– Черт с тобой… будем!
Они шли навстречу друг другу по выложенной декоративным камнем дорожке… Вставало солнце,
и длинные-длинные тени пересекали участок. Сверкала роса. В лесу раздался голос кукушки, и Таранов машинально заметил, что уже четыре. Кукушка - живые часы - начинает "говорить" около четырех утра. Ирина подняла револьвер. Она улыбалась… Ивану сделалось не по себе от этой улыбки… Он замер, он ловил момент выстрела. Его всегда можно уловить, если ты видишь лицо стрелка - по изменившемуся мгновенно выражению глаз, по мгновенному напряжению уголков губ… По каким-то признакам, которые невозможно толком объяснить, а можно только почувствовать. "Дуэлянтов" разделяло метров сорок, солнце мешало Таранову и он плохо видел лицо Амазонки… Но все же сумел почувствовать момент выстрела и ушел влево. Пуля разорвала правый рукав куртки, обожгла кожу.
– Браво, - сказала Ирина, медленно шагая к Ивану по дорожке.
– Браво.
– Твою мать!
– сказал Таранов и послал три пули в сторону Ирины. Он специально брал выше - он хотел отрезвить женщину. Игра в войнушку принимала странно-извращенную форму. Иван начал закипать, и это было неправильно: злой стрелок - никудышный стрелок.
– Твою мать, Амазонка! Давай прекратим.






