ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каратель, Автор - Седов Б. К., Серия - Владимирский централ [3], , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Каратель Седов Б. К. Каратель, Автор - Седов Б. К., Серия - Владимирский централ [3], , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Б. К. Седов Каратель Автор считает необходимым предупредить читателя, что все события, персонажи, географические названия и названия организаций, о которых идет речь на страницах этого романа, являются авторским вымыслом. ПРОЛОГ Конец июня 2001 года. Санкт-Петербург Густо летел тополиный пух. Он был похож на снег в феврале - белый, скользящий, невесомый. Он залетал в открытые окна, выстилал улицы, опускался на воду каналов… на черной воде пух быстро намокал, съеживался и превращался в некрасивую пленку на поверхности. Страдали аллергики. Было жарко и душно, хотелось дождя, который немножко облегчит ситуацию, но дождя не было. В Санкт-Петербург прибыли Президент Российской Федерации и канцлер Австрийской республики. ГИБДД перекрывала движение в центре города, и пробки сделались немыслимыми. Над улицами висел бензиновый смрад. Около полудня 23 июня в город въехала зеленая "Нива". За рулем сидел седой мужчина в дымчатых очках… "Нива" пробилась сквозь пробки, гаишников и тополиный пух в центр, остановилась на набережной канала Грибоедова. Если бы кто-то из наводнивших город сотрудников ФСО[1] проверил содержимое багажника автомобиля, он пришел бы в ужас - в б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

–  Седьмой уровень,

Ваня, седьмой уровень!

Она выстрелила - Иван ушел длинным боковым кувырком влево-вниз. Пуля раскрошила пачку сигарет в кармане… Таранов катился по земле, матерился. Следующий выстрел чиркнул его по ляжке.

–  Вставай, Ваня, вставай, - сказала Амазонка.

– Вставай и стреляй, если ты мужик. По шесть раз шмальнули… Седьмой - в сердце!

Таранов встал на одно колено, вскинул АПС… Ствол нагана смотрел в сердце. В сердце! Золотое сияло солнце и било в глаза… В барабане нагана оставался всего один патрон! Ирина продолжала приближаться.

–  Седьмой выстрел, - сказала Ирина.

– Седьмой выстрел - пропуск в рай, на седьмой уровень… Стреляем одновременно, на счет три… Ну, раз! Два!

–  Ирина!

–  Прощай, Иван… три!

Зрачки у Ирины сузились, резко обозначились складки в уголках губ… Стремительно откидываясь назад, каратель нажал на спуск.

Он хотел выстрелить над головой! Он честно хотел выстрелить над головой женщины… Он так и не понял, какая сила придавила ствол пистолета вниз. И не поймет никогда.

Пуля сильно толкнула Амазонку в грудь. Она пошатнулась, но устояла на ногах. "Наган" с неизрасходованным седьмым патроном выскользнул из руки и ударился о камень.

Женщину повело вбок, она сделала шаг, другой… третий. Потом ноги подломились, и Амазонка упала лицом в пруд.

Таранов подбежал, прыгнул в воду - оказалось глубоко, почти по грудь, - подхватил тело, вытащил из воды на вызывающе-изумрудный бережок. В вырезе серой шелковой блузки, над золотым крестиком, зияло входное отверстие девятимиллиметровой пули. Открытые глаза Амазонки сияли, лучились, но Иван разглядел в них поволоку смерти. Он видел ее не единожды…

Ирина слабо улыбнулась и сказала:

–  Живете…

–  Что?

– спросил каратель.

–  Живете… седьмая буква кириллицы - Ж - называется "живете".

Из

раны толчками вытекала кровь…

Вот ты и вышел на седьмой уровень, Иван Таранов. Ты поднялся, ты взлетел на седьмое небо… Ты ощутил себя небожителем? Хорошо тебе на седьмом небе? Не дует? Не сквозит? Не жарко ли? Ноги не потеют?

…Маленький золотой крестик на груди женщины залило кровью. Каратель положил тело на яркую изумрудную траву и сел рядом. Закрыл глаза жертвы… Хотелось закричать или заплакать. Он не закричал и не заплакал. Он сжал в кулаке окровавленный крест. Поднял глаза к небу: Ты, там, наверху, говорят, Ты всевидящ, всепрощающ и милосерден. Помоги. Спаси и помилуй нас, грешных… Спаси… и помилуй. Воскреси мертвых. Говорят, Ты всемогущ. Сотвори чудо, Господи! Что Тебе стоит? Ты же можешь. Ты можешь? Попы говорят: Бог есть Любовь… Помоги… что Ты молчишь? Почему, милосердный, всевидящий, всемогущий и всепрощающий, Ты молчишь? Где Твое милосердие? Где всевидение? Где всепрощение?

Ты молчишь… возможно, Ты всевидящ… возможно, всемогущ. Но Ты не милосерден.