– Да что ж за караул такой? Второй раз сегодня!
– Служба такая… Багажничек откройте.
Таранов открыл багажник. Прапорщик изумленно посмотрел на коробки с "танками", заполнившими весь объем маленького нивовского багажника.
– Что это такое?
– спросил он.
– Игрушки. Радиоуправляемые машинки.
Если бы гаишник или боец ОМОН потребовали открыть коробку - они погибли бы на месте. Еще две недели назад в такой же ситуации Таранов оставил в живых сотрудников ГИБДД… С тех пор утекло много воды, и он был готов применить оружие против милиции. Он понимал, что это неправильно, несправедливо, но был готов перестрелять всех, кто станет у него на пути.
– Три одинаковых?
– спросил прапорщик.
– Три одинаковых, - подтвердил Иван.
– А зачем?
– А трое пацанов у меня. Передерутся, ежели не одинаковые подарки подарить.
Омоновец ухмыльнулся, ощерил железные зубы в нижней челюсти и сказал:
– Это, блин, знакомо - у меня тоже двойня.
– А дорогие машинки-то?
– спросил гаишник.
– Кошмар, - вздохнул Иван. Его отпустили.
Ночь была теплой и даже душной. В небе высыпали звезды.
Лес томно шевелил листвой. В три часа Таранов вылез из машины, размялся, выпил крепчайшего кофе из термоса и выкурил сигарету. Потом надел бронежилет, камуфляжную куртку и маску. Разложил по многочисленным карманам гранаты, пульты, два пистолета, фонарь, на правой ноге закрепил нож… Складной нож фирмы "Мастерc оф дефенс" с точки зрения профессионала выглядел несерьезно, но его дополняла складная саперная лопатка "Крот". Каратель вскинул рюкзак, попрыгал и двинулся в сторону Чигасова.
Через двадцать минут Иван вышел к грунтовке, которая вела от "Гусиного гнезда" к поместью… Он изрядно повозился, пока вкопал шесть "ежей" в плотно укатанное полотно. Закаленный, трехсторонней заточки штык "Крота" скрежетал, вгрызаясь в тяжелую, вперемешку со щебнем, землю. Он установил "ежи" вразброс на первых ста метрах дороги и хотя бы как-то обезопасил себя, если из "гнезда" направят подмогу… Конечно, "блокада" дороги была слабенькой, но ничего другого он сделать не мог… Поставить растяжки? Можно, но это, пожалуй, уже перебор. Очень большой перебор.
Он прошел по дороге около восьмисот метров и вышел к поместью. Помня про доберманов, заложил крюк, уходя под ветер. Ветер был очень слабый, но пренебрегать чутьем тварей все равно нельзя. Нет хуже врага для диверсанта, чем четвероногий "друг человека".
Иван зашел под ветер, лег и несколько минут вглядывался в объект. За стеной объекта было очень тихо, над стеной распространялся неяркий свет.
Светчетко очерчивал профиль калитки в стене… Вот сюда, на эту калиточку, и пойдут в атаку "танки".
Каратель лежал, вдыхал запах
клевера. Душная июльская ночь прижимала его к земле… Он вспомнил такую же теплую июльскую ночь два года назад.






