Догорал костер. Иван собирал венок из лилий для любимой женщины. Слушал, как она читает Шекспира на английском. Ему было совершенно наплевать на поэтические красоты, он просто слушал ее голос. Он был опьянен этой ночью, этим голосом, плеском воды у берега и звездным небом над головой. Он был почти счастлив. За его спиной уже была война, страшная африканская мясорубка, погибшие товарищи, разрушенные иллюзии. Но все равно - он был почти счастлив. Потому что впереди - еще целая жизнь. А рядом - женщина с волосами цвета спелой пшеницы… Тебе кажется, что так будет всегда, что все самое страшное в твоей жизни - позади, ты уже понес все потери и отдал все долги. Ты наивно думаешь, что эта ночь и эта жизнь будет долгой. Почти бесконечной. Ты еще ничего не знаешь про коридоры и камеры Владимирки. Ты почти ничего не знаешь про маленьких голодных змей, выжирающих мозг изнутри… ты еще ни разу не слышал равнодушный голос, объявивший: передоз. Смерть до прибытия… Была теплая ночь, летали светляки. А потом был ливень с грозой, и они купались, обнаженные,
в теплой воде. И любили друг друга в воде, и мокрое лицо Светланы в сполохах молнии было счастливым и прекрасным…
Каратель тряхнул головой и отогнал видение. Он взглянул на часы. Стрелки слабо светились в темени и показывали 3:42. Надо работать.
Он прикинул расстояние до стены, зная, что запросто ошибется в темноте на плюс-минус пять метров, и прополз вперед… Вот так, до калитки примерно полета метров. Исходный рубеж для "танков". Он снял рюкзак, вытащил одну за другой "машинки". Он вогнал гвозди в землю, распрямил усики чеки каждой гранаты и почти выдернул их, оставив только кончики… Теперь достаточно несильного рывка, чтобы чека выскочила из запала ударника, - машинки должны справиться.
Таранов ориентировал все три "танка" строго на калитку. По большому счету, было совершенно не важно, попадут "танки" в калитку или нет, но почему-то ему хотелось, чтобы попали… Он построил "танки", проверил еще раз пульты в нагрудном кармане и решил: пора.
Из рюкзака Иван вытащил пятилитровую канистру с растворителем и отбросил пустой рюкзак в сторону, ну, поехали!
Он пополз к четко прорисованному светом прямоугольнику калитки. Он приминал траву, прокладывая "танкам" более удобную трассу. В одном месте срыл бугорок.
Через минуту он был у калитки… Приник глазом к щели и осмотрел видимую часть территории. На территории горели полтора
десятка фонарей, в доме - одно-единственное окно на первом этаже, слабо светился стеклянный купол над бассейном и кортом… Иван пытался обнаружить собак, но твари где-то прятались. Возможно, спали… Что ж, скоро я вас разбужу, собачки.
Таранов отвернул пробку канистры - резко запахло ацетоном.






