В результате картечь попала в заднюю часть машины.
– Вниз!
– закричал Таранов Светлане и до упора воткнул педаль газа.
– Вниз!
"Нива" рванулась вперед, второй выстрел прошел за "кормой". Светлана скользнула вниз. Через пару секунд третий выстрел - уже вдогонку - высадил заднее стекло, пробил подголовник и лобовое стекло справа. Там, где только что сидела Светлана.
– …твою мать!
– выкрикнул Таранов. "Нива", прыгая козлом на разбитой дороге, вырвалась из-под обстрела. У пересечения с Лиственной Иван резко затормозил. Пробитую покрышку сорвало с обода, машину развернуло поперек дороги.
– Светка! Светка, ты как? Ты в порядке?
– Я… локоть ушибла.
– …твою мать!
– облегченно сказал Таранов.
–
Уходим. Уходим к черту.
Иван выбрался из машины, помог Светлане. Сзади на дороге вдруг вспыхнул свет фар - дальний, яркий - осветил пыльные кусты на обочине и накренившуюся на левый бок "Ниву". Таранов присел, увлекая Светлану за собой, прикрываясь кузовом машины. Быстро подъехала "девятка", остановилась метрах в пятнадцати, заливая все светом фар. Из водительской двери выскочил человек. Присел, направив ружье на машину.
"Нива" выглядела пустой, брошенной, но Сивый все равно не решался к ней подойти. Он сидел возле двери и думал: что делать? прошла минута… другая. В кармане у Сивого запищала радиостанция. Он вытащил "стандарт" левой рукой, отозвался.
– Что у тебя, Сивый? Почему молчишь?
– спросил Танцор.
– Прием.
– Тачку я остановил… прием.
– Ну?
– очень напряженно спросил Танцор.
– Что ну?
– после паузы отозвался Сивый.
– Прием.
– Товар там? Прием.
– Я… не знаю. Жду вас… прием.
Танцор прошептал: идиот… В радиостанцию сказал, сдерживаясь:
– Немедленно проверь и доложи.
Сивый сунул "стандарт" в карман, рукавом стер с лица испарину… Было страшно, но он все же заставил себя двинуться к "Ниве". Он вертел головой по сторонам, вглядываясь в темноту за пределами освещенного пространства…
ни черта там было не видать.
Он сделал шаг… второй… третий… Он подошел к "Ниве" в упор. Вытягивая шею, он пытался заглянуть в салон. В тот момент над капотом расстрелянной "Нивы" вдруг взметнулась черная фигура и мгновенно, подряд, прозвучали три выстрела.
Пока Таранов перекидывал трофеи в "девятку" с владимирскими номерами и обыскивал труп, Светлана была как каменная. Но когда поехали, у нее началась истерика… и с этим уже ничего нельзя было поделать. Иван попытался ее успокоить, но безрезультатно. Он сам был донельзя измучен и боялся, что может сорваться в крик…
На перекрестке с улицей Жени Егоровой Иван увидел работающий магазин, заскочил в него, купил бутылку коньяка и пластмассовый стакан… швырнул обалдевшей продавщице стодолларовую купюру и выскочил на улицу.






