– Это «Сфинкс», – прошептал Шаман, – святая святых электронной базы «Гидры», настоящий ас кодирования.
«Ввести пароль! В случае отсутствия отмены система сработает на подтверждение!» – сигналил «Сфинкс».
– У нас полминуты. Прежде, чем принять решение, эта тетка должна протестировать саму себя на исправность.
– Каким образом? – спросила Стелла.
– После аппаратного теста следует проверка алгоритма, а каждое декодированное сообщение сравнивается с исходным, и если оно повторяет входное, то значит алгоритм не работает, и «Сфинкс» пробует следующее сообщение. После пятого «сбоя» система должна отключиться и снова перейти в режим самотестирования.
– Надо предложить ей перевертыш – обыкновенный русский перевертыш! – срывающимся голосом подсказал Парнасов.
– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом? – зажегся Шаман, – А ну-ка, перевертыши, живо!
– А роза упала на лапу Азора, – выпалил Парнасов.
– Карма – мрак! – подсказала Стелла.
– А торг у грота! – нашелся Скиф.
– А гром у морга! – придумал Сельдерей.
– Я не стар, брат Сеня, – строчил Шаман без пропусков и заглавных букв. – Еще, еще, для надежности!
– «Я иду с мечом судия!» – вспомнил Парнасов.
Изображение «Медузы» на экране задрожало – со стороны казалось, что она плачет. На экране появилась мигающая надпись: «Сбой системы. Команда не принята!»
Усталый Шаман откинулся в кресле, с восторгом созерцая дело своих рук, как Демиург на закате шестого дня.
Внезапно
стало тихо, так тихо, что стал слышен мягкий шорох падающего за окном снега.
– Что это с ней? – спросил Скиф.
– Ушла в себя. Теперь лет триста она будет переворачивать фразы, размышляя над тем, почему у нее не получается прочитать наоборот, – ответил Шаман.
Он вышел на крыльцо и рванул потный ворот. Апокалипсис был безоговорочно отменен, и над Россией плыла роскошная русская зимняя ночь с ясными звездами и колокольными перезвонами…
Утро первого января Иван встретил среди седых елей Кремлевской больницы. Там, в светлой, прохладной палате среди трубочек и отключенных капельниц, лежала Анфея. После крушения аквапарка девушка так и не пришла в сознание.
– У пациентки синдром Снегурочки, – пояснил Ивану наблюдающий врач. – Мы взяли ее кровь на анализ. Признаюсь, никогда такого не видел! Под микроскопом видны мягкие кристаллики льда. Обычный физраствор не работает, и ее состояние ухудшается.
– Я могу дать ей кровь, – Иван почти умоляюще посмотрел на доктора.
– Ваша девушка нуждается не в крови, а в гораздо более тонкой субстанции: любви или молитве, а я не священник. У нее не просто кровь, а, простите за каламбур, коктейль из огня и вечного льда.
– Возьмите, доктор, это ее спасет! – Иван вынул из-за пазухи ледяной кристалл.






