Вы получили
бы научный штат, лабораторию…
– А вместо этого получу новый срок за саботаж? – продолжил его мысль Гурехин.
– Постараюсь, чтобы этого не случилось, – не глядя в глаза, пообещал Седов.
Пошуршав в ящиках стола, он достал пачку «красненьких», перетянутых аптечной резинкой, и протянул Гурехину:
– Вот вам на первое время. На ваше имя забронирован номер в гостинице «Ленинградская». Сходите в кино, в театр. Навестите родных.
– У меня не осталось родных, – поправил его Гурехин.
– Тем не менее шофер и автомобиль в вашем распоряжении.
– А можно я поеду на метро? – внезапно спросил Гурехин. – Давно хотелось увидеть!
– Как вам будет угодно… – пожал плечами Седов. – Но в этом случае вас будут сопровождать.
– Чтобы я не убежал?
– На этот раз, чтобы с вами ничего не случилось.
Глава 8
Тинктура тонкого огня
Алхимик
вновь склоняется над печью,
Чтоб превратиться в философский камень.
С. Яшин
23 апреля 1945 г. Замок Альтайн.
Природа равнодушна к делам человеческим: один поворот Земли, и синий цветок уже смотрит сквозь глазницы черепа, а малиновка вьет гнездо в ржавой солдатской каске. Пышнее цветут сады на остывшем пепелище, и всякое живое сердце вновь просит любви.
Замок Альтайн покачивался в тихой гавани весны, как старый, видавший виды фрегат. Сады кипели молочным цветением. Однажды тихим весенним вечером в замок вернулись ласточки. Они пролетели над зоной боев и принесли с собой тревогу и ожидание беды. При полной тишине с яблонь густо осыпались лепестки, а по ночам далеко на востоке вспыхивали и гасли края туч.
Старый мастер все реже вставал с постели. Элиза и розовый фламинго не отходили от него ни на шаг. В тот вечер Элиза хлопотала возле отца. Косые лучи закатного солнца били сквозь тучи ярким веером. За окном, распахнув прозрачные просвеченные солнцем крылья, реяли ласточки.
– Подойди сюда, Элиза, – позвал старик.
Девушка подошла, с удивлением вглядываясь в странный
предмет в его ладонях. Это была маленькая золотая дудочка с неровной волнистой линией вдоль широкого края.
– Помнишь сказку о музыканте, который увел в море целую стаю серых крыс? – спросил старик. – Эта дудка сродни его свирели. Подуй в нее, если захочешь избавиться от крыс.
– Но у нас нет крыс!
– В таком случае эта детская игрушка заменит тебе «кинжал чести».
Щеки Элизы порозовели, и она поспешно отвернула лицо от пронзительных и печальных глаз старика.
– А теперь помоги оправить мою постель, чтобы на ней не осталось отпечатков моего тела, я больше не вернусь в эту комнату, – попросил Сандивогиус.






