Экспедиция под Старую Руссу была собрана в спешке: профессор Рузель плохо переносил летнюю жару
и летом не покидал своего домика на Герингштрассе с бассейном и тенистым садом. Ночной телефонный звонок поднял его с постели. Голос на том конце трубки дрожал от волнения, и Рузель не сразу узнал своего давнего знакомца, профессора Хильшера из «Аненербе». В стенах этого таинственного учреждения Хильшер вел разработку «экзотического» оружия и изучал специфические методы ведения войны, вроде партизанского движения в России.
Осторожный и аккуратный, Рузель весьма дорожил своей научной репутацией. По его мнению, нацистские ученые излишне увлеклись оккультизмом, и Рузель уже готовил вежливый отказ, когда слова «русская Валькирия» коснулись его слуха. Едва узнав в чем дело, он сменил свой суховатый тон на почти заискивающий. Интерес ученого и первооткрывателя победил.
Перед отъездом Рузель дал несколько подписок в местном отделении СС, у него сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. По поручению Хильшера он должен был осмотреть объект, обнаруженный в лесу на берегу новгородского озера, и составить подробный отчет об увиденном, присовокупив к нему свои выводы ученого.
Под мягкие толчки и покачиванья «опеля» Рузель задремал, слегка опасаясь попасть в руки «Лесного царя» из его любимой баллады. На повороте машину подбросило: колесо «опеля» наскочило на торчащий из-под земли валун. Рузель очнулся и с восторгом уставился на диковатый и величественный пейзаж с замшелыми валунами и бурными пенистыми водопадами, словно здешние недра вскипали мифическим «молоком земли».
Узкая дорога между двух высоток, поросших густым ельником, уже успела получить прозвище Вольфсшлюхт – Ущелье Волка. Именно здесь передовой разъезд пятьдесят шестой механизированной армии напоролся на русские вилы. Короткий ожесточенный бой в ущелье сломал напор наступления. От неожиданности бронированный кулак дрогнул, и остатки колонны начали поспешный отход назад, к Радогощу. Отступающие русские части успели закрепиться на рубеже
Старая Русса – Холм, и если бы не помощь шестнадцатой армии генерала Манштейна, наступление Вермахта на этом направлении было бы сорвано. Судя по донесениям, в Ущелье Волка действовал хорошо подготовленный русский смертник, точнее смертница.
Сиреневый «опель» остановился в сосновом бору. Янтарные лучи лились сквозь хвойный купол. Стволы в натеках душистой смолы казались оплавленными свечами. В молитвенной тишине едва слышно звенел одинокий птичий голос. Здесь, под сосновым шатром, обосновался штаб шестнадцатой армии. Лесной бивуак оказался по-своему живописен. Вокруг штабного блиндажа, укрытого двойным накатом из бревен, суетились интенданты, связисты тянули разноцветные провода.






