– И все же я надеюсь, что поймают второго дезертира и все уладится, – сказал Андрей. Он надел тужурку.
– Может быть. А может быть, и нет. И еще более вероятно, они все равно сделают тебя руководителем банды. Погоди… не перебивай.
В кармане твоей тужурки лежит табакерка.
– Что это даст! – возразил Андрей. – Я уже сбежал на четыре дня, и стало еще хуже. Если бы я вместо того уплыл на лодке в Болгарию, было бы лучше.
– Ты должен уйти вперед больше, понимаешь – не на три дня, а на год, на два.
– И что? Очнуться снова в тюрьме? Или в этом кабинете?
– Ни в коем случае! – испугалась Лидочка. – Ты же подведешь Льва Ивановича. Он столько для нас сделал!
– Ты права. И его, твоего отца… всех подведу. Но если я сделаю это в тюрьме, то очнусь через три года в той же камере!
– Тебя поведут обратно через двор. С тобой будет только полицейский. Ты должен исчезнуть в заднем дворе, между комендатурой и управлением. Смотри. Отсюда видно.
Лидочка показала за окно – оттуда был виден проход, которым Андрей огибал комендатуру. С одной стороны прохода была стена здания, с другой – ряд кустов, за ними – зеленый забор.
– Если будут разбираться, решат, что ты прыгнул через забор, – сказала Лидочка. – Это твой любимый способ убегать от правосудия.
– На несколько дней?
– Нет, на два года, – сказала Лидочка.
– Почему?
– Ты
можешь меня раз в жизни послушаться? – спросила Лидочка. – Если бы ты меня всегда слушался, ничего бы не было.
– Я с тобой не так давно знаком.
– Два года! Два года – это срок с долгим запасом. К осени 1916 года мировая война кончится.
– Она кончится раньше. Неужели ты допускаешь, что она протянется еще два года?
– По крайней мере не больше. Это раз. За это время вся история с убийствами станет древним воспоминанием. И мы вернемся в мирное, нормальное, спокойное время. Когда не стреляют, не рвутся снаряды и люди не ненавидят друг друга.
– Мы вернемся? – только сейчас сообразил Андрей. – Ты хочешь сказать, что ты согласна плыть со мной?
– А как же иначе? – Лидочка даже приподняла брови от удивления. – А ты что, хочешь, чтобы я два года старела и встретила тебя старой девой двадцати лет от роду? Да
я за эти два года убегу с гусаром.
– И не мечтай, – сказал Андрей. – Я не позволю тебе остаться.
– Вот видишь, как ты заговорил. Слушай. Сейчас придут. С минуты на минуту придут. Времени нет. Табакерка у тебя в правом кармане тужурки. Запомнил? В правом кармане. Она настроена так же, как моя. Тебе надо только нажать на шарик.
– А ты?
– Я буду смотреть в окно. Если все получится хорошо, я вернусь домой, а ночью пойду следом за тобой.
– Ты не сразу вместе со мной?
– Я должна быть уверена, что все прошло правильно. Мало ли что случится, мало ли что… К тому же у меня дома все вещи. И письма.






