ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наследник, Автор - Булычев Кир, , Жанр - Альтернативная история, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Наследник Булычев Кир Наследник, Автор - Булычев Кир, , Жанр - Альтернативная история, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава 1 Август 1913 г Тетя Маня проявляла настойчивость. – Не мне же ехать к Сергею Серафимовичу. Я ему никто. А тебя он хочет видеть. Ты читал его письмо. – Я поеду в субботу. – За день до поезда? Это легкомысленно. Разговор будет касаться твоего будущего. Такое за полчаса не делается. – Зачем нужны эти церемонии? Если человек хочет мне помочь, можно сделать это без Каноссы. – При чем тут Каносса? Ты обязан проявить уважение к человеку, который столько для нас сделал. – Я ему благодарен, да, благодарен! – сказал Андрей с вызовом. Одна оса, поумнее, снизилась к блюдечку с медом и без помех сосала, приподняв полосатое брюшко. Вторая, глупая, вилась перед лицом Андрея, норовя вцепиться в ломоть намазанного медом хлеба. Мед стекал с ломтя, и приходилось крутить хлеб в руке, чтобы подхватывать языком капли, готовые упасть на колени. Солнце било в маленькое окошко, отражалось от самовара и от стеклышек пенсне тети Мани. Пенсне удивительным образом не шло тете, противоречило ее полному красному лицу и носу-картошке. Но тетя Маня полагала пенсне непременным атрибутом интеллигентной дамы, служащей по симферопольскому ведомству императрицы Марии Федоровны. – Я вчера поговорила с Керимовым, – продолжала тетя,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не сразу узнал Андрея и сначала даже испугался его форменной шинели, в чем наивно признался.

– Все жду, что описывать имущество придут. Ты – Берестов Андрюша, Марии Павловны сын? Ты к Коле?

Беккер запамятовал, что Андрей приходится племянником Марии Павловне. Он стоял в дверях, забыв, что надо пропустить гостя. За его спиной раздался голос Ниночки – младшей сестры Беккера, такой же длинноносой, бледной и обреченной остаться старой девой, если, конечно, не найдется для нее такого же скучного и непритязательного мужа, как собственный папа.

– Андрей, заходи же, чего ты стоишь.

Папа, посторонитесь, вы мешаете.

Нина протянула длинную белую руку и протащила Андрея в щель между замершим отцом и стеной.

– Раздевайтесь, – сказала Нина. – Вы совсем промокли.

– Нет, я только из дома.

Нина забрала у Андрея зонт и шинель. Отец опомнился, подошел ближе.

– Я Колю позову, он будет рад, – сказал он.

И, не дожидаясь ответа, тяжело заковылял в глубь дома.

Нина стояла, безвольно опустив руки, лицо у нее было виноватое.

Андрей украдкой осматривался. Дом Беккеров всегда был беден, но за последние месяцы он пришел к тому же в полное запустение.

– Мама болеет, – сказала Нина, перехватив взгляд Андрея. – И папа совсем плох. А я даю уроки, и все хозяйство на мне, простите, что у нас беспорядок.

– Мы всегда были на «ты», – сказал Андрей.

– Судьба заставляет нас изменять своим правилам, – сказала Нина поучительно. – Она несправедлива к нам.

– Ничего, – сказал Андрей. – Коля скоро кончит университет, будет хорошо зарабатывать, да и ты выйдешь замуж.

– Мы никому не нужны, Андрей, – сказала Нина твердо. – Господь отвернулся от нас.

Это звучало, как в романе из «Нивы».

В комнату вошел Коля.

– Извини, что я не услышал. Я писал письмо.

Некогда красивое, высокое, до потолка, трюмо было засижено мухами, и верхний угол его был затянут паутиной. Сверкающий порядок, что раньше царил в этом доме, поддерживался Елизаветой Юльевной, матерью Коли.

– Что с мамой? – спросил Андрей.

– Плохо, – сказал Коля.

Коля провел его через большую комнату, где на диване уже лежал, посапывая, его отец – непонятно, когда он успел заснуть, – из комнаты вели две двери: одна в спальню, где обитали Нина и Елизавета Юльевна,

другая в комнату Коли. Дверь к маме была открыта, оттуда донесся стон, и Ниночка поспешила туда. Коля быстро подтолкнул Андрея к другой двери, закрыл ее за собой.

Комната Коли не изменилась, только была не убрана и казалась нежилой. Коля показал Андрею на стул, а сам сел на кое-как застеленную койку. На письменном столе лежали исписанные цифрами листы бумаги. Полка с книгами, такая знакомая, потому что Коля в свое время давал Андрею стоявшие на ней томики Буссенара и Жаколио, опустела и накренилась.