— Не-е-ет! — вырвался из его груди оглушительный отчаянный крик.
От неожиданности Бретта вздрогнула, и этого мгновения хватило Фионе, чтобы вырваться из ее рук. Она освободилась резким рывком и, ни секунды не колеблясь, ринулась с головой в ледяную черную воду.
Вода обожгла Фиону холодом, но она же помогла ей прийти в себя. Мгновенно сообразив, в чем ее спасение, Фиона набрала в грудь воздуха и нырнула, стараясь отплыть под водой как можно дальше от борта драккара. Когда же Фиона вновь очутилась на поверхности, она увидела, как Бретта быстро взбегает по трапу на борт и судно тут же отчаливает, скользя к выходу в море. Гребцы налегали на весла, помогая попутному ветру.
Уходящий в море драккар — последнее, что успела увидеть Фиона. Намокшая одежда потянула ко дну, и голова ее вновь ушла под воду.
Торн подбежал к берегу. Он лихорадочно всматривался в черную, тяжелую, как свинец, воду, пытаясь отыскать в ней свою любимую. Он знал, что никто не способен долго выжить в такой ледяной воде — ни один даже самый лучший пловец.
Внезапно он увидел платье Фионы, мелькнувшее перед тем, как навсегда скрыться в пучине. В одно мгновение Торн кинул в песок свою кольчугу и оружие. Оставшись в одной нательной рубахе, он, не раздумывая, бросился в воду и быстро поплыл к тому месту, где в последний раз
видел Фиону.
«Спаси ее!» — вновь и вновь молился он своим богам, рассекая мощными гребками ледяную воду фьорда. Холод понемногу сковывал его могучее тело. Торн уже не надеялся на то, что Фиона сможет еще хоть раз вынырнуть на поверхность.
В эту роковую минуту он, разуверившись в своих богах, обратился с мольбой к богу Фионы, поклявшись стать христианином, если он поможет спасти его любимую.
20
Фиона камнем шла ко дну.
Стальная кольчуга, надетая перед битвой, неумолимо тащила Фиону вниз, вниз, вниз. Фиона окоченела, не чувствуя ни рук, ни ног. Сердце ее с каждой секундой стучало все реже и реже, готовое вот-вот остановиться навсегда. Фиона понимала, что умирает, но — удивительно! — даже сейчас не чувствовала над собой тревожного шелеста крыльев смерти.
Никакого предчувствия. Только холод — обжигающий, пробирающий до костей. Мысли Фионы оставались ясными. Рассудок подсказывал, что нужно исхитриться и сбросить с себя тяжелую кольчугу. Да, но для этого совершенно не осталось сил.
Фиона с тоской вспомнила Торна, его крепкие руки, которые умели так нежно ласкать и так надежно защищать от невзгод. Как они нужны были ей сейчас, эти руки!
А дальше произошло непостижимое. Тело Фионы чудесным образом освободилось от кольчуги, и негромкий голос прозвучал в голове: «Твое время еще не пришло, дитя мое!»
И в тот же миг сильные руки подхватили Фиону и потащили наверх, к живительному воздуху и солнечному свету.
Торн никак не мог найти ее.






