— Одевайся! — Это было первое, что услышала Фиона из уст Торна. — На этот раз я едва не поддался тебе, но устоял. Великий Один помог мне уберечь мою душу и на этот раз.
Торн схватил с пола жалкую одежду и швырнул ее Фионе.
Она присмотрелась к тунике, сшитой из грубой коричневой мешковины, и сморщила нос.
— Я останусь в том, в чем была.
— Еще чего! Ты будешь одета так же, как и все мои рабы, — прикрикнул на нее Торн. Он уже успел надеть свое платье — роскошное, как и подобает сыну ярла, — и теперь нетерпеливо дожидался, пока наконец оденется Фиона.
Она замешкалась, рассматривая
новую одежду, и тогда Торн, не выдержав, подбежал и сам накинул на нее тунику. Тяжелая ткань мешком облепила тонкую фигуру Фионы, нелепо свисая по бокам. Ткань была грубой и неприятно раздражала нежную кожу девушки. Торн поискал пояс Фионы, нашел и стянул ям тунику на ее талии.
— Пойдем, — сказал он — Тира объяснит тебе твои обязанности. Кроме нее, никто из моих рабов не говорит по-гэльски. Я надеюсь, что вы подружитесь — ведь вы говорите с ней на одном языке.
«Вряд ли мы сможем теперь подружиться с Тирой, — подумала Фиона. — Слава богу, что со мной Бренн. Вот если бы и его не было, тогда было бы совсем худо».
Фиона вышла вслед за Торном из темной прокопченной бани на яркий дневной свет. И первым, кого она увидела, был Бренн. Его глаза горели нездешним огнем.
— С тобой все в порядке? — спросил он девушку, подходя ближе и внимательно к ней присматриваясь.
Оглядев новое платье Фионы — грубое, некрасивое, — он мельком взглянул на викинга.
— Он не обидел тебя, девочка? — спросил Бренн.
— А что, она выглядит обиженной? — неприязненно заметил Торн. — Мы не обижаем своих рабов и не причиняем им зла — мы слишком ценим их. Хотя и наказываем тогда, когда они этого заслуживают. А теперь быстрее в дом, вы оба. Там вы получите еду и питье. Помимо всего прочего, голодом своих рабов мы тоже не морим.
Когда Фиона вместе с Бренном вошла в дом, многое оказалось для нее неожиданным: и резные деревянные панели, украшающие стены дома, и гобелены, и неожиданная чистота. В доме пахло дымком кухни и вкусной едой. Посередине огромной комнаты полыхал
очаг, на к втором стояли гигантские сковородки, и на них что-то жарилось, шкворчало и пахло так, что рот наполнялся слюной. Дым очага уходил вверх, прямо под крышу. Вокруг огня хлопотали несколько слуг — их обязанностью было следить за тем, чтобы ничего не подгорело. Остальные слуги сидели за длинным столом, терпеливо ожидая начала трапезы.
Несколько рабов-мужчин уютно расположились на длинных скамьях, расставленных вдоль стен, и с азартом играли в какую-то игру. Но все стихло, как только в комнату вошел Торн с новыми рабами. Торн сделал знак Тире, и та мгновенно оказалась рядом с хозяином.






