Сколько же наслаждений и неги обещают эти розовые, слегка припухлые губы!
Рука Торна вернулась к недавно покинутым тайным прелестям Фионы, а рот его потянулся к алым вишенкам ее сосков. Палец викинга вновь погрузился в нежную плоть. Он касался ее нежной кожи, ища и находя заветные точки, от прикосновения к которым тело Фионы стало непроизвольно выгибаться дугой.
— Прекрати. Это ужасно, — испуганно прошептала Фиона.
Она сама не понимала, что сейчас происходит с нею.
— Я
не делаю ничего ужасного. Я пробуждаю в тебе страсть. Твои стоны и содрогания доставляют мне наслаждение. Теперь Я вижу, что ты мала ростом, но велика страстью. И я, Фиона, упьюсь твоей страстью, твоим телом. Сейчас. Здесь. Я хочу, я приказываю: дай!
Фиона почти и не слышала, что говорит Торн. Искры метались у нее перед глазами, а тело сжималось от разгорающегося внутри огня и в то же время — в ожидании нестерпимой боли, которая — это Фиона знала точно — должна была вскоре пронзить ее. Огонь разрастался, становился невыносимым, охватывал Фиону изнутри томительным жаром.
Голос Торна раздавался откуда-то издалека. Он звал ее по имени, но у Фионы не было сил на то, чтобы ответить.
Торн слегка откинулся назад. За свою жизнь он перепробовал бессчетное количество женщин. Были среди них и пылкие, как огонь, и искусные, как наложницы из гаремов Востока, но такой, как Фиона, он еще не встречал. Его поразило сочетание невинности и страсти, открывшееся в этой девушке. Что же будет с нею, когда он заменит палец более подходящим орудием?
Торну не терпелось приступить к этому сладостному опыту. Он и
вспомнить не мог, когда еще ему так безудержно хотелось бы женщину.
И вдруг словно плотный полог опустился перед глазами Торна, и новые мысли хлынули в голову, охлаждая пыл.
«Я успею взять ее когда угодно. В любой час ночи или дня. Она никуда не денется от меня. А когда я наслажусь досыта ее нежным телом, я продам ее Роло.
А что, если заклятие не пропадет, а, напротив, только усилится, когда я возьму ее, — подумал он, — и станет таким сильным, что от него я уже не избавлюсь до самой смерти? Никогда? И что, если…»
Нет, он должен крепко подумать, прежде чем лишать эту ведьму девственности. Все с замиранием сердца ждут, чем же закончится его. Торна, поединок с колдуньей. А что, если и сейчас она просто завлекает его в очередные сети — своим телом, своими фиалковыми глазами…
Торн внутренне содрогнулся от страха и поднялся на дрожащих, непослушных ногах.
Глаза Фионы были раскрыты, но смотрели куда-то вдаль, не замечая того, что творится вокруг и рядом. Она по-прежнему ждала боли, которая должна пронзить ее в тот миг, когда член Торна войдет в нее. Однако шли минуты, а боли не было. Наконец Фиона очнулась. Торн стоял возле скамьи. Вид его был странен.






